Среда, 09 Март 2016 01:43

МОЯ РУССКАЯ ШКОЛА ЭСТОНИИ

9-го марта в бывшем Доме офицеров флота на Морском бульваре 5 в 19.00 начнётся премьерный показ фильма «Русские школы Эстонии. Выжить и состояться». Авторы фильма – режиссёр Олег Беседин и член правления НКО «Русская Школа Эстонии» Алиса Блинцова, на протяжении многих лет ведущие борьбу за сохранение русского образования в нашей стране, – постарались показать в нём зрителям ретроспективу истории русской школы в Эстонии начиная с Петра Великого до наших дней.
Можно бесконечно спорить о том, что скрывается за самим понятием «русской школы Эстонии», но лично для меня оно всегда будет ассоциироваться с моей родной 11-й средней школой города Таллина (тогда ещё с одним «н»).
«Паэкааре гимназией» она стала гораздо позже, таковой никогда её не воспринимал. Судьба 11-й школы с её взлётами, падениями и окончательным разрушением, на мой взгляд, является точным отражением судьбы русской школы Эстонии как таковой.
Я пришёл туда в далёком 1984-м. Помню, как в скоттовской «Настоящей любви» Кристофер Уокер в роли сицилийского мафиози говорит свою сакраментальную фразу: «Никого не убивал с 84-го», и смачно так сплёвывает на труп. Ну вот а я в том самом 84-м пришёл в 1-й класс. Детей при коммунизме рожали обильно, и потому в нашей параллели было 6 классов: от «А» до «Е». По нехитрой логике советских педагогов самые перспективные дети шли в «А», а далее по убыванию способностей. Конечно, Его Величество Случай раскидывал гениев и откровенных дебилов не по алфавиту, но общая тенденция была налицо. Я попал в «Г». Уж не знаю, каких высот достигли ребята из «А», а до каких низин скатились обречённые ученики из «Е», но в случае со мной руководство школы вполне угадало.)
Вскоре началась перестройка, и нашего насквозь советско-русского директора алкоголика заменили на Александра Эльмаровича Лийвамяги, неприятного человека без пальцев, любившего рассказывать на своих уроках «Истории Эстонии» про то, как большая Россия всё время гнобила и угнетала маленький эстонский народ.
Несмотря на уже начавшуюся ещё при Союзе политику медленного удушения русской школы, наша 11-я ещё держалась. Её ученики побеждали на городских олимпиадах и получали золотые медали, упорным трудом пробивая себе дорогу в долгую счастливую жизнь.
Любая школа персонифицируется в учителях, и моя русская школа навсегда запомнится мне неугасающим образом моей первой классной учительницы Светланы Александровны, впервые в жизни давшей мне попробовать шампанское в своей комнатке общежития на Паэ 23. Помню чудесные уроки рисования, полные рассказов о тайнах и загадках, и замечательную учительницу и прекрасного художника Лидию Александровну Акимову, рассказавшую нам по секрету о том, что у неё на балконе живёт настоящий инопланетянин. Она даже поделилась секретным кодом для связи с другими инопланетянами. Помню только его начало: «дибиби дибибё». В более зрелом возрасте я случайно вычитал, что так же звучало древнее заклинание для вызова дьявола.
Помню добрые печальные глаза нашего трудовика Валерия Рихардовича (ставшего позже последним директором уже «Паэкааре гимназии») и его тяжкий вздох в момент, когда дети протягивали ему изуродованные куски фанеры, должные быть в их представлении солонками и шкатулками. Конечно же, он всем нам ставил «пятёрки». Помню всех своих учителей. Низкий поклон им всем от всей души.
Помню, как впервые детей в классе попросили написать, кто они по национальности. Искренне считая всех русскими (кем же ещё?), сильно удивился наличию у нас татарки и двух молдаван. Учительница, в свою очередь, удивилась тому, что я записал себя русским.)
Мои два лучших друга после школы умерли от передозировки. Кто-то из одноклассников элементарно спился. Двое уехали на ПМЖ в Штаты. Гениальный в математическом отношении одноклассник, которому все пророчили великое нобелевское будущее, работает сейчас чайным сомелье и очень доволен своей профессией. Сама школа постепенно стала кузницей рабов для находящегося рядом 21-го ПТУ.

Помню, как последний раз зашёл туда на очередные выборы и долго стоял посреди бывшего кабинета начальной военной подготовки, с наслаждением вдыхая её кисловато-спёртый запах гнили, сладкий как аромат некогда горячо любимой, но безнадёжно постаревшей женщины.  
Государство убивало мою школу не сразу, медленно и сладострастно наслаждаясь её конвульсиями, словно маньяк. Её сначала переименовали в нечто невыговариваемое русским языком, без всякого смысла и логики. Затем сократили финансирование. Когда русские, проживающие вокруг школы, перестали размножаться и как-то все резко постарели, уже «Паэкааре гимназию» объединили с соседней, более успешной и многодетной, гимназией. А потом и вовсе закрыли и пустили на слом. Какое культурное достояние будет воздвигнуто на её месте? Очередной быдлопоод вроде «Гросси» или «Максимы»? Гигантская стоянка? Сие графу неведомо.
Своего сына я отдал в Линнамяэский русский лицей. Это одно из двух русских учебных заведений в Таллинне, продолжающих борьбу за сохранение русского образования. Как там было у Башлачёва: «Верю, вырастит новый мальчик за меня, гада, воевать». Он действительно ещё повоюет. А эстонскому я учу его сам.

Аллан Хантсом

Прочитано 2110 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

startupbanner

nkobanner

webbanner

reklamabanner

Интернет каталог Эстонии
Яндекс.Метрика