Показать содержимое по тегу: Нарва

Не оказавшие сопротивления танк Т-34 и «красные памятники» стали трофеями русофобов после их силовой атаки на Нарву. Однако победа Эстонии (и всей Прибалтики) в «войне с памятниками» символизирует не столько отторжение русских от наследия СССР и их эстонизацию, сколько убогую месть и цивилизационное бескультурье современных русофобов за поражение своих предков от Красной Армии в 1944 году.

*

После демонтажа танка-монумента и зачистки Нарвы от других «красных памятников», «добрые» эстонизаторы стали в один голос причитать о необходимости диалога с русским/русскоязычным населением.

Сред них и директор Нарвской госгимназии, выдающийся «опричник» этнократов и эстонизатор Ирене Кяосаар. Вот её сентенции о последствиях сноса танка-памятника в Нарве на портале rus.err.ee:

«... роль государства, и нас, граждан Эстонии, по-моему, сейчас в том, чтобы объяснять, говорить, почему, например, мы эстонцы воспринимаем по-другому эти монументы, тот же самый танк, почему для нас было болезненно, что он стоял там, на границе нашего государства... Может, мы и не переубедим друг друга, но сделаем шажки навстречу. И поймем, что даже с этими разными мнениями мы все же сможем жить здесь, в Эстонии, где нам всем так нравится».

Сразу скажу: допустим, что «всем нам», но далеко не всё всем «так нравится». Сервис, услуги, безопасность, да много ещё чего – да. Но при этом жизнь русских в Эстонии превращена в «духовный концлагерь». Это уже не надо доказывать. Эстонизаторы этим даже надменно похваляются, как в прошлом бароны относились к крепостным крестьянам-эстонцам Остзейского края (Лифляндия и Эстляндия). Далее, мы и до зачистки «красных памятников» жили вполне терпимо рядом друг с другом. Вполне, как в Бельгии, где не без проблем, конечно, но существуют две, приблизительно равные по численности языковые группы – валлоны и фламандцы. 

Лично я считаю, что эстонизаторы не сумеют переубедить русских, так как они и эстонцы принадлежат к разным цивилизационным мирам (ментальность, мировосприятие, отношение к духовности и материальному, вере и религии, Злу и Добру, справедливости и насилию...). Если, конечно, по примеру Латвии не будет уже на полную катушку запущено административно-полицейское насилие, принуждающее публично, напоказ, по сути шантажируя,  фиксировать абсолютную лояльность эстонскому русофобскому государству.

В этой статье упор сделан на предлагаемом после антитанковой операции русофобами межэтническом диалоге об уникальной «эстонской» правде, касающейся «красных» памятников.

Увы, диалог хозяев с рабами

Носители «русской» правды последние 30 лет демонстрировали толерантное отношение к дискриминируемому их государству. Так продолжается даже с середины августа, когда эстонское правительство и этнократия решили брутально, раз и навсегда, покончить с «русской» правдой, касающейся той последней мировой бойни.

В соответствии с «эстонской» правдой зачистка (читай: акция возмездия) сотен «красных» памятников развернулась по всей Эстонии. И не лишне напомнить, что за этими памятниками и боатскими могилами, между прочим, числятся 70 тысяч (включая 1941 год) погибших в Эстонии красноармейцев самых разных национальностей, которые были представлены в СССР.   

Конечно, правда, что многие неэстонцы до сих пор находятся в неведении об «эстонской» правде или не принимают её. Большинство не испытывает и не разделяет душевные страдания эстонцев по поводу советского периода. И это потому, что русским/русскоязычным жителям, так или иначе в подавляющем большинстве признающим стремление эстонцев к независимости Эстонии, невдомёк, как можно героизировать эстонцев, воевавших в карательных подразделениях немцев и в эсэсовской дивизии?

При этом защищающие нарвский танк-памятник не призывали и не призывает к массовым беспорядкам, сносу памятников врагам Красной Армии (в том числе и знаменитого «лихулаского» эстонца-эсэсовца с немецким шмайссером, на устранении которого, кстати, настаивало посольство США и с которого и началась эпопея с «Бронзовым солдатом»).

После того, как нарвитян подвергли-таки массовому шоку, миссионеры, взявшиеся за налаживание межэтнической коммуникации, не испытывая неловкости, ультимативно заявили о цели диалога – признать «эстонскую» правду с одновременным отказом от понимания «русской» правды о той войне. То есть, предписано не признавать более освобождение Красной Армией Эстонии в 1944 году от немецких оккупантов, которое русофобы считают только захватом эстонской земли. И ещё: не считать «советскую оккупацию» вплоть до 1991 года советским периодом в истории Эстонии.

Так что пусть возомнившие себя баронами XXI века Ирене Кяосаар и её шефы, не обманывают себя утверждениями об успешности интеграции, под которой они понимают исключительно эстонизацию холопского русского/русскоязычного населения, принуждаемого переформатировать своё миросознание на западный лад. 

Ждать взросления этнократии

Такие односторонние лобовые планы наивны – столь глубоки расхождения эстонцев и русских в понимании истории, в их ментальности, мировоззрении. Но один мой знакомый эстонец сказал, что вопрос диалога заключается не в том, о ЧЁМ будет диалог, а КОГДА? Мол, уже нынешнее молодое поколение русских/русскоязычных жителей относится к той войне без пафоса своих родителей. Короче, диалог будет эффективным, когда не станет носителей «русской» правды об освобождении Эстонии и не только о недостатках, но и реальных благ при советской власти.

Согласен и не согласен с ним. Ассимиляция, о которой мечтают эстонизаторы, потребует даже при благоприятных исторических условиях много-много лет, может и десятилетий. Да и то, при условии вседозволенности в русофобии. Другое дело административно подчинить русских, а несогласных выселять в Россию или репрессировать, вплоть до отправки в концлагеря (и об этом уже говорят публично). В Латвии уже говорят о запрете использования русского языка в публичной сфере. В Эстонии запрещён въезд в страну россиян. Эстонизация русскоязычного образования уже началась.

Считаю, что проблема не столько во времени, сколько в эстонских властях, которые понимают, что всё зависит от их воли в реализации полного равноправия жителей или ограничивать его.       

Также устал говорить, что первое условие начала эстонско-русского диалога – взаимное признание правды каждой из сторон, а гражданский мир при этом обеспечит это самое всеобщее равноправие, при обязательной законопослушности всех жителей – уважения и исполнения законов ЭР. Так что дело не в пресловутом требовании демонстрировать лояльность (согласие с единомыслием) русских/русскоязычных, что позволяет в противном случае наказывать за любую критику, признавать любого оппозиционер-неэстонца подрывающим устои государства.

Одним из принципиальных тормозов к предлагаемому мною варианта остаётся сознательно узаконенная дискриминация русского/русскоязычного населения. Такое в отношении русских объясняется и этнической нетерпимостью эстонцев, обусловленной трудной историей эстонского народа (многовековое рабство, господство немецких баронов, других захватчиков, что и прививало ксенофобию). И надо повторять, что замедляет межэтническое взаимопонимание огромные ментальные расхождения между эстонцами и русскими.

Всё это – только объяснение фундамента русофобии, которой нет оправдания. Так что, в перспективе выход из тупика, без вмешательства извне, обеспечит лишь взросление эстонской государственности и политического класса.     

Наконец, всему этому способствует и отсутствие соответствующей воли Евросоюза. В последние годы уже всем видно, почему –

речь-то идёт о «каких-то» русских/русскоязычных жителях, между прочим, составляющих треть населения Эстонии. То есть, и Брюссель одобряет русофобию, в основе которой – глубинный расизм западной цивилизации. 

Саморазоблачения «эстонской» правды

Здравомыслящему русскому/русскоязычному жителю, даже полностью смирившемуся с «эстонской» правдой, принимающему её безоговорочно, трудно понять её логику по трём позициям.

Первая

Расправа с «красными памятниками» сопровождается благосклонностью к сохранению памяти и памятников эстонцам, воевавшим на стороне Гитлера, либо в составе охранных немецких батальонов (читай: карательных, свирепствовавших и за пределами Эстонии против мирного населения), либо 20-й дивизии Ваффен СС (Эстонской), ожесточённо воевавшей с Красной Армией под Нарвой на возвышенности Синимяэ и верховьях реки Вяйке-Эмайыги. Президент ЭР Алар Карис призвал расширить экспозицию местного музея, рассказывающего о том, как эстонцы в составе 20-й дивизии Ваффен СС (Эстонская) воевали с наступавшей Красной Армией.

Или в центре Эстонии в Лаупаской сельской школе установлен бюст земляку – унтершарфюреру СС, кавалеру высшего гитлеровского военного ордена «Рыцарского креста» Харальду Нугисексу. Нынешний министр иностранных дел Урмас Рейнсалу назвал эсэсовца «легендарным эстонским военным», а директор школы Каарел Алуоя уверен, что память о Нугисексе способствует патриотизму учащихся, готовность учащихся отражать агрессию.

Такие эстонцы приравнены к героям гражданской войны, в эстонской историографии называемой Освободительной (1918-1920), их чтят представители высшей власти на торжественных мероприятиях, проводятся и военно-спортивные игры, например, посвященные работавшим под эгидой Абвера разведывательно-диверсионным группам «Эрна», нападавшей на отступавшие в 1941 году от Таллина военные подразделения Красной Армии. Не раз Эстония воздерживалась в ООН, когда там подавляющим большинством принимались резолюции, осуждающие героизацию нацизма. 

То есть, как ни крути, мифологизированная «эстонская правда» открыто занимает сторону тех, кого одолела Красная Армия, тех, кто противостоял и войскам стран-союзников антигитлеровской коалиции. То есть, сегодняшний Таллин вольно-невольно берёт сторону Германии Гитлера. который планировал переселиь эстонцев на Крайний Север. И отсюда скепсис в отношении того, что эстонцы считали своё участие в войне на стороне немцев борьбой за независимость.

Вторая

Власти Эстонии проводят огромную работу по сохранению памяти о «жертвах коммунизма», в Таллине в память о 22 тысячах из них создан впечатляющий мемориальный комплекс, имена которых выгравированы на стене из черного мрамора. Сооружается и музей «жертв оккупации» на базе бывшей российской морской крепости на берегу Таллинского залива, превращение его в международный антикоммунистический центр.

В своё время спикер эстонского парламента Хенн Пыллуаас сказал: у Мемориала жертвам коммунизма: «Мы склоняем головы в память о тех, кто погиб в результате коммунистических репрессий или пал в борьбе во имя нашей Родины, народа и будущего Эстонии… Маленькая Эстония с миллионным населением потеряла практически каждого пятого человека. Насилие не обошло стороной ни одну семью… Если эти преступления оправдываются и в них не раскаиваются, то невозможно и прощение».

И при этом – ни слова о жертвах немецкой оккупации (1941-1944 годы), когда по данным эстонского историка Меэлиса Марипуу за этот период в Эстонии было убито около 30 тысяч мирных людей, причём большинство из них – руками эстонцев-пособников нацистов. Только самих эстонцев эстонцами было убито около 7000 человек, среди них новоземельцы, бедняки получившие решением советской власти земельные участки за счёт кулаков, а также известные в народе спортсмены (чемпионы и призёры первенств мира и Европы) только за то, что они приняли советскую власть.

Но где такая же стена, что посвящена жертвам коммунизма, но с выгравированными на белом мраморе именами жертв нацизма, эстонцев – пособников нацистов?

«Эстонская» правда, воспевающая воевавших на стороне Гитлера эстонцев, как национальных героев, сознательно замалчивает то обстоятельство, что у этих героев руки по локоть в крови, на их счету тысячи и тысячи убитых мирных жителей и далеко не только русских и не только на территории Эстонии. И это как раз «можно» понять: не могут же отстаивающие чистоту русофобской «эстонской» правды признавать эстонцев, причастных к военным преступлениям, достойными подражания или национальными героями Второй мировой войны,

Третья

Или почему Президент, ратуя за расширения музея в волости Вайвара, посвящённого памяти эстонских эсэсовцев, не допускает даже мысли о создании музея воевавшим против них бойцам Эстонского стрелкового корпуса Красной Армии, а это – более 25 тысяч эстонцев?

Последние сегодня стали чуть ли не белым пятном в эстонской истории. Кстати, замалчивание в Эстонии роли «красных» эстонцев в той войне подтверждает ещё один прокол «эстонской» правды: русофобы в наше время (в том числе и Президент ЭР Алар Карис в своей речи в годовщину восстановления независимости Эстонии) декларируют свою «эстонскую» правду, как видим, с двойным дном, от имени ВСЕХ эстонцев, ВСЕГО народа.       

Это можно объяснить игрой в одни ворота – бесстыдным и тотальным замалчиванием собственного неприглядного прошлого, а также признанием воевавших на стороне Красной Армии, среди которых было много жителей самой Эстонии, советскими оккупантами. Так, отрицается причастность эстонцев к Холокосту, хотя её территория была единственной из оккупированных немцами, которая была полностью зачищена от евреев (Judenfrei) и к чему добровольно прилагали руки и эстонские добровольцы, на что указывают донесения немцев в Берлин.   

Благодаря «пропалыванию» истории Эстонии забыты имена тех, кто массово убивал мирных жителей. Это – Ялмар Мяэ, Айн Мере, Юлиус Эннок, Александр Лаак, Эрвин Викс, Ральф Герретс, Карл Линнас, Михаил Горшков, Гарри Мяннил, Яан Вийк... У того, кто заглянет в Википедию, от ужаса их деяний волосы дыбом встанут.

К слову, против экстрадиции из США в СССР Карла Линнаса в течение 8 лет выступала и вернувшаяся в Эстонию и ставшая депутатом Рийгикогу и Европарламента Мари-Анн Келам (тогда Мари-Анн Риккен, в девичестве – Доценко). То есть она, сегодняшний эстонский политик, выгораживала офицера СС и коменданта концлагеря, на счету которого около 3,5 тысяч убитых мирных жителей. Итак, круг замкнулся: quod erat demonstrandum.

В результате эстонцы нового поколения остаются в неведении об этой, замалчиваемой части «эстонской» правды. И такое неслучайно. Это облегчает манипуляцию людьми, настраивать против друг друга эстонцев и русских. Это и ограничение свободы слова, что также позволяет говорить от имени ВСЕХ, якобы, ЕДИНОГЛАСНО выражающих «одобрямс» официальной госполитике против россиян и РФ. Помимо этого упрощается межпартийная борьба, легче сваливать на Россию тяготы разрастающейся финансово-экономического кризиса, а также исполнение заказа Запада на создание тотального напряжения на эстонском участке всей сухопутной границы с РФ. 

Targem annab järele

Примечательно, что в отличие от СССР и Российской Федерации, где советские граждане – бывшие нацисты или их пособники преследовались и преследуются по закону, а демократическая Эстония, где Россию обзывают «фашистской», своих прислужников нацистов героизируют, прикрываясь тезисом о том, что они воевали против Красной Армии за... независимость Эстонии. Вот когда Эстония признает своё освобождение от немецкой оккупации этой самой Красной Армией и своё пособничество Гитлеру, осудит его, тогда местные русские, да и Россия будут готовы к честному диалогу.

Что касается России. Моё субъективное мнение таково – если Москва признает своё внешнее давление на «июньскую революцию» 1940 года (в эстонской трактовке – переворот: juunipööre), что она была осуществлена в форме, похожей на современные цветные революции, что в итоге привело к потере Эстонией довоенной государственности, тогда будет готов к диалогу и Таллин. Вопрос только в том, кто сделает свой первый шаг в сторону объективности? Вспоминаю эстонскую пословицу: targem annab järele (умный уступает первым)   

При этом надо учесть ряд обстоятельств.

Если Российская Федерация принесла свои извинения за т.н. «пакт Риббентропа-Молотова» (секретный протокол о сферах влияния, приложенный к соглашению Германии СССР о ненападении, заключённому в 1939 году) и его последствия, то Эстонская Республика, также официально, за свою долю кровавых преступлений в годы немецкой оккупации не только не принесла извинений, но и не признала их.

Наконец, эстонская точка зрения о незаконности «июньского переворота» в 1940 году. Но то же самое можно сказать по поводу создания Эстонской Республики после распада Российской империи в 1918-1920 годы или восстановлении довоенной независимости в 1991году. Потому, что эстонская сторона судит о прошлом исходя из современного международного права, которое кардинально изменилось после Второй мировой войны в связи с решениями Нюрнбергского трибунала.

Да советскую власть эстонские большевики и шесть эстонских коммунистических полков (аналог латышских стрелков) устанавливали в 1918-1920 годы и с помощью Красной Армии, но прозападная Эстонская Республика победила Эстляндскую трудовую коммуну в Освободительной (по сути – гражданской) войне с помощью английской эскадры, скандинавских добровольцев и финансирования Франции и США. Да и «белый» террор в эту междоусобную войну не уступал «красному», кстати, к чему Россия или русские никакого отношения не имели (свои зверски расправлялись друг с другом) и иметь не могли. 

Что касается версии о том, что июньская революция 1940 года напоминала цветные революции, осуществлённые в наше время Западом в Египте, в Югославии и Грузии, на Украине. Когда сторонники «эстонской» правды приветствуют последние, то они ничтоже сумняшеся осуждают её в Эстонии. Это также нелепо, когда Эстония, выйдя из СССР, восстановила свою независимость в 1991 году в нарушение законов СССР, осуждает право на свободу от Грузии Южной Осетии и Абхазии и Крыма с Донбассом от Украины. Такая двойственность – беспринципность, показывающая, что все методы хороши, если они в пользу Запада, но те же методы осуждаются, когда они сработали в пользу России.        

То есть, вопрос не в отстаивании справедливости, а в тотальной пещерной русофобии.  

Короче, объективную оценку исторических событий обеспечивает учёт не только точки зрения победителя, а обеих противоборствующих сторон. И это – непременная основа честного диалога и искреннего взаимопонимания. А также признания истины, даже стремления к ней, которую многие отрицают, как таковую. Думаю, это от того, что либо нет желания, либо не дано. 

И, наконец, что касается аллергии Эстонии на «красную угрозу». Странно непризнание ею того факта, что марксистские идеи пришли в Российскую империю с Запада, в том числе через Прибалтику и благодаря эстонским социал-демократам. Летом 1917 года насчитывалось 240 тысяч большевиков, из них латышей – 80 тысяч, эстонских – 40 тысяч. То есть каждый второй большевик был прибалтом. Эстонские коммунистические полки внесли свою лепту в победу большевиков в ходе гражданской войны. Так, зачем вменять историческую вину лишь СССР и РФ?

Димитрий Кленский

Опубликовано в ПОЛИТИКА

Итак, этнократия добилась своего. Без ведома городских властей нанятые правительством захватчики средь бела дня совершили налёт на Нарву, похитив или варварски разрушив «красные» памятники, кстати, собственность города.

Это напоминало облаву, в духе захвата гитлеровцами заложников. И они были в Нарве – по словам евродепутата Яны Тоом в передаче «Кто кого?» ЭТВ+, до набега на Нарву «штурмовиков в гражданском» полиция задержала (для профилактики?) девять активистов, которые в предыдущие дни организовали охрану танка-памятника для предотвращения провокаций.

***

А тут, как гром среди ясного неба. То, как провокативно и унизительно для горожан очистили Нарву от «красной скверны», представляет собой скорее военно-полицейскую зачистку города, в котором 98% составляют русские/русскоязычные жители. Борьба с советским прошлым стало прикрытием агрессивной, силовой русофобии. Ведь и Гитлер напал на СССР под лозунгом борьбы с большевизмом, а на оккупированных территориях разворачивал репрессии против мирного еврейского и славянского населения, которые в массе своей не были большевиками. Слава Богу, на это раз до жертв не дошло. Что ж, это, единственный позитив акции. Но удаление (читай: осквернение государством) памятников премьер-министр не испытывая гадливости от сотворённого назвала «профессиональным».

В данном случае нет смысла обсуждать мотивацию правительства. она известна. Настал экономический кризис, впереди –   парламентские выборы и заказ – создать у границ с Россией очаг напряжённости. В случившемся важно и другое – руководство страны повело себя демонстративно высокомерно – оно и не собиралось выслушивать доводы нарвитян и городской власти, включая местных депутатов, причём выступавших в пользу не то что, сохранения памятника на своём месте, а переноса в укромное (закрытое) место, но в черте самой Нарвы.

Но, поскольку население было настроено не в пользу правительства и по заявлениям нарвского мэра Катри Райк ситуация только накалялась, инициаторам сноса танка пришлось согласиться на спектакль – принятие местной властью в Нарве компромиссного решения о переносе танка, но в другое место, в черте города. В глазах общественности это не позволяло считать, что заявившее о вывозе из Нарвы танка-памятника правительство проиграло городу полностью, то есть не капитулировало перед Нарвой.    

***

Увы, заседание Нарвского горсобрания превратили в пошлую трагикомедию, когда обсуждение и принятие соответствующего постановления решения было безосновательно снято с повестки дня правящей коалицией, которая прекрасно знала, что этим развяжет руки правительству, которое ультимативно, окриком из Таллина предупредило, что в случае бессилия горсобрания решить вопрос, акция сноса и вывоза его в Таллин, в военно-исторический музей Лайдонера будет осуществлен силами государства, без участия Нарвы. Для того, чтобы «размягчить» депутатов, министр внутренних дел Лаури Ляэнеметс даже пообещал даже какие-то социальные поблажки нарвитянам (в стиле печенек Виктории Нуланд). Ничего удивительного в том, что это обещание было отвергнуто русофобами и премьер-министром Каей Каллас. 

Публике казалось, что всё идёт к сносу танка и его размещению его в пределах Нарвы. Но за два часа до заседания Горсобрания оппозиция внесла на рассмотрение шесть пунктов к уже заранее согласованному проекту постановления мэрией. И удивительно, что коалиция «почему-то» наотрез отказалась обсуждать их, отложив принятие постановления. Это позволило СМИ тут же демагогически заявить ложь: мол, Нарвское горсобрание отказалось решать вопрос. И правительство тут же заявило, что раз так, то берет на себя обещание самому решить судьбу танка-памятника.

То, что спектакль оказался дешёвый, доказывает и то, что коалиция в горсобрании имела на момент заседания большинство и могла беспрепятственно проголосовать, более того, рассмотреть и все шесть поправок и ещё более того – все их отклонить и принять постановление даже без голосов оппозиции. Создалось очевидное представление о том, что срыв принятия решения Нарвой был запрограммирован в пользу правительства именно коалицией и мэром Катри Райк, которые теперь обвиняют во всём авторов поправок, предложенные оппозиционныи депутатами Алексеем Евграфовым и Михаилом Стальнухиным. Оппозицию укорили в том, что была договорённость, принять постановление нарвского Горсобрания консенсусом. Так, возможно так бы и случилось, если принятие решения не было бы снято с повестки дня.

Мэр Катри Райк всё время и открыто вела двойную игру, то играя в пользу нарвитян, то правительства. Да, ей и коалиции удалось формально уйти от ответственности, хотя, отбросив всю шелуху интриг, для жителей Нарвы и объективных наблюдателей ясно: именно они несут прямую ответственность за происшедшее, как пособники правительства. Расчёт был прост – и правительству угодила, и себе предвыборный капитал приумножила (ибо весной предстоят парламентские выборы и с Нарвой она распрощается).

***

О мотивации и неучтённых рисках кабинета министров и эстонской русофбствующей этнократии.

*В 2007 году акцию с «Бронзовым солдатом» в Таллине осуществлял министр внутренних дел, социал-демократ Юри Пихл, за которым стоял вдохновитель Андрус Ансип. И сегодня жар загребает Партия реформ, а грязную «экзекуцию» снова сотворил министр внутренних дел, социал-демократ Лаури Ляэнеметс. 

*Правительство утверждает, что участие РФ в военных действиях на Украине придало новый смысл советской символике, особенно на памятниках красноармейцам, погибшим в последнюю мировую войну на территории Эстонии. Но вся риторика министров и политиков сводится не к Украине, а к полувековой советской оккупации, мол, Красная Армия после того, как изгнала немцев, не ушла из Эстонии, чем позволила продолжить советскую оккупацию, начатую ещё в 1940 году. 

*Даже безоговорочно признав это, согласитесь: освобождение Эстонии от нацизма и советская «оккупация», как ни крути, далеко не одно и то же при всех претензиях русофобов к «советской» оккупации.

*Ненависть ко всему  советскому, особенно в отношении к Красной Армии и в то же время благосклонное отношение и сохранение в Эстонии памятников и соответствующей символики тех сил, которые воевали против Советского Союза на стороне гитлеровских полчищ, даёт ясный ответ о том, что речь идёт о своеобразном реванше потомков тех, чьи отцы и деды сражались на стороне Гитлера и которых теперь убедили, что Россия потерпит поражение на Украине, а стало быть, будет-таки Московия на радость Запада повержена.

*В Эстонии не стесняются, что созданы музеи и мемориалы жертв коммунизма. В Таллине, на Маарьямяги выгравированы имена более 20 тысяч жертв советской «оккупации». Но никому не приходит в голову создать мемориал жертвам нацизма – во время немецкой оккупации в Эстонии немцами и их местными пособниками было убито около 30 тысяч мирных жителей.

*Отсюда и та прыть и истовость русофобов-этнократов, с которой они нынче ведут охоту на «красные» памятники. Между прочим, их в Эстонии – около 400, а вообще освобождение Эстонии от немцев стоило жизни нескольким десяткам тысяч красноармейцев, в том числе эстонской национальности. Они не имели, ни прямого, ни косвенного, отношение к оккупации Эстонии. Они гнали врага. 

*Борьба с советской «оккупацией» и «красными» памятниками, по сути, является банальной русофобией. Ведь и Гитлер нападал на Советский Союз под флагами борьбы с большевизмом, но подверг невиданным репрессиям и уничтожению еврейское и славянское население. Слава, Богу до крайностей Таллин ещё не дошёл. Однако в этом направлении, но уже в новых формах (эстонизация образования, например), развивается сам процесс дерусификации страны. И неслучайно сегодня говорят о страхе, который испытывает население Нарвы, в котором 98% населения составляют русские и русскоязычные жители.

*После восстановления независимости Эстонии в 1991 году, в результате реформы собственности (в основном недвижимости) стали возвращать жилье их довоенным собственникам. О несправедливости этой акции писано-переписано, но число жертв, изгнанных из своего жилья, которое они ни у кого не захватывали, можно сравнить с числом жертв депортаций в советское время. Ну, причём тут советская «оккупация»? 

*Ненавистный властям Эстонии нарвский танк на самом деле символизирует спасение эстонской нации от экзистенциальной угрозы. Согласно разработанному одним из повешенных по приговору Нюрнбергского трибунала вождей нацизма в Германии, кстати, выходцем из Эстонии, Альфредом Розенбергом был разработан план «Ост» о колонизации восточных земель. Он предусматривал насильственное переселение 60% эстонцев на территории российской Мурманской области, которая должна была стать частью Великой Финляндии (от Балтики до Урала). Так вот, основной пункт обвинений в адрес советской «оккупации» сводился к депортации эстонцев в отдалённые районы Советского Союза, это – около 3% их послевоенной численности. Большинство из них вернулось на Родину, а в местах переселения им сохранялось даже избирательное право.

***

Всё говорит о неоднозначности исторических событий и их последствий. Увы, нынешняя политэлита страдает ещё небывалой некомпетентностью и популизмом, из-за чего все свои упущения и борьбу за власть они оправдывают и реализуют за счет русофобии. Да, она дает определённые плоды по итогам выборов, но при этом на будущее в русском/русскоязычном населении накапливается обида и злоба за то, что их, и без того дискриминируемых, используют как разменную монету в политической борьбе эстонских политиков и партий.

А потому удивительно наивен Президент ЭР Алар Карис, который благословил всю эту гнусную аферу и в завершение «противотанковой» эпопеи заявил, что перевезённый в Таллин, в военный музей, нарвский танк станет частью истории и больше не даст нам ссориться.

Сдаётся, что тишина в Нарве, а это на самом деле страх и злоба нарвитян (и только ли их?), в зависимости от перемен в будущем могут стать «миной замедленного действия», опасной уже не мнимой, как сегодня, «угрозой безопасности государства», а вполне реальной. И подаренная Эстонии Временным правительством и большевиками в 1917 году Нарва возможно снова вернётся в лоно России. И только ли Нарва? Об этом сегодня в Кадриорге и на Тоомпеа некому озаботиться из-за политической незрелости и провинциализма.  

Димитрий Кленский

Опубликовано в ПОЛИТИКА

Почти два месяца я не писал, обрыдла деградация мировой и местной политики, происходящее в эстонском обществе. Как в антисоветском анекдоте. Когда во время парада в Таллине с крыши Русского драмтеатра полетели листовки, обнаружилось, что они без текста и рисунков. Задержанного спросили: отчего так? Он был краток: «Чего писать, и так всё ясно».

Написать эту длинную статью (объединённые в неё заметки, сделанные в последние, ярко окрашенные русофобией дни) побудило лишь беспокойство за экзистенциальное существование русских Эстонии уже в ближайшем будущем. Ведь за расправой госвласти над нарвским танком-памятником просматривается повод этнократии напомнить о «чёрной метке» всем, даже встрепенувшимся в эти дни «карманным», русским/русскоязычным Эстонии. Этнократия приоткрыла своё истинное личико – в борьбе с наследием «советской оккупации», она уже открыто, без игры в «доброго полицейского» выказывает презрение ко всему русскому. Свою правду, эстонская сторона провозгласила без учёта правды русского населения страны. 

Смотришь на русофобский шабаш и в сердцах думаешь: и чего теперь скромничать – пусть сносят все «красные» памятники, запретят православие, русский язык и русские имена с фамилиями, последние русскоязычные СМИ, уничтожат русскость, как сорняк, наконец, избавятся от русских. И всё разом, чтобы успокоились навсегда. Только, пусть помнят: Бог всё видит… 

Танк-памятник упрячут в музее

Русскоязычный «придворный» портал rus.postimees.ee сообщил: «Государство подыщет нарвскому танку новое место». Президент ЭР Алар Карис поддержал акцию, пояснив: это – музей.

С каждым днём становится очевидным, что после 24 февраля русофобия в мире и в Эстонии растёт в геометрической прогрессии. А за обычно тщательно скрываемом истинном (враждебном) отношении националистов-русофобов Эстонии к местным русским/русскоязычным жителям (почти треть населения), русофобия стала стремительно прорываться в СМИ, как пар из кипящего котла, с которого сняли крышку. Потаённые планы этнократии с поэтапной зачисткой всего русского открыто пересматриваются в сторону ужесточения и ускорения сроков их реализации. Будто сегодня заняться нечем. И это при том, что страна подступает к экономическому кризису с инфляцией уже выше 23%. Так не недовольство ли всего населения диким ростом цен вынудила власть вытащить из рукава надёжное средство тушения пожара всеобщего возмущения – русофобию в особо крупной мере? Эстонцев это отвлечёт от кризиса, русские ещё больше поймут, что жить им в виртуальном «духовном концлагере». 

И вот уже новый размах получает печально знаменитая «война с памятниками», как на властном, так и житейском уровне. В Нарве русофобов давно зудила десоветизация (читай: русофобия), когда официальный Таллин (экс-президент Керсти Кальюлайд) непристойно навязывал горсобранию входящее в компетенцию только местной власти переименование двух улиц. Речь о большевистских деятелях Эстляндской трудовой Коммуны Ансисе Даумане и Алберт-Августе Тиймане. Давно сторонники эстонизации Нарвы (98% жителей – неэстонцы) точили зуб и на советский танк Т-34, памятник на берегу Наровы по пути из Нарвы к приморскому дачному центру и курорту Нарва-Йыэсуу.

К слову, «грозный» памятник воплощает изгнание из Нарвы немецко-фашистских захватчиков – так и записано на постаменте, к которому традиционно возлагают цветы нарвские молодожёны. Перемещение, да, с обещанным торжеством (?!), танка-памятника в музей (а остальные будут демонтированы и уже уничтожаются по местной инициативе) ничуть не отменяет вывода о том, что борьба Эстонии и Запада с агрессивной Россией, которую, якобы символизирует в больном воображении русофобов и нарвский танк-памятник, означает, как минимум, наглое и бесстыдное уравнивание роли Германии и СССР во Второй мировой войне. А ещё это – замалчивание немецкой оккупации с её чудовищными преступлениями, в том числе массовыми убийствами мирных жителей (около 40 тысяч человек) с участием местных пособников нацистов. Эта задача выполняется за счёт системной и постоянной демонизации «оккупации» советской.

Но можно говорить и о завуалированной героизации воевавших против СССР гитлеровцев и их местных пособников. Так, в центре Йыхви, между автобусной станцией и православной церковью похоронены два эстонских офицера 20-й дивизии СС, погибших в 1944 году при обороне возвышенности Синимяэ недалеко от Силламяэ, а на месте их погребения стоит памятная доска. Никого это не возмущало и не возмущает, ни в Йыхви, ни в Таллине, где однако место нахождения «Бронзового солдата» сочли неуместным и оскорбительным.    

Танку – нельзя, броневику – можно  

Поначалу министр внутренних дел ЭР Лаури Ляэнеметс, выступая на пресс-конференции в Нарве, смотрел на памятник чуть объективнее – журналист Анастасия Тидо (rus.postimees.ee) пишет, что «он признал танк, и символом наступательной агрессивной войны, и местом почтения памяти близких». Правда, не понять, причём тут «близкие»?

Но, главное. Тогда зачем эстонские военные участвуют в наше время в агрессивных операциях НАТО по всему миру? Или разве не символы агрессивности, прежде всего, американские боевые танки М1«Абрамсы», любая военная техника стран НАТО, в том числе и в Эстонии? В докладе китайского общества прав человека (https://www.pnp.ru/politics/v-kitae-podschitali-kolichestvo-voyn-k-kotorym-prichastny-ssha.html) отмечается, что с момента окончания Второй мировой войны и до 2001 года в 153 странах мира произошло в общей сложности 248 военных конфликтов. При этом в 201 из них США приняли самое непосредственное участие. Количество потерпевших от этих конфликтов граждан исчисляется миллионами. Например, только в одном Афганистане из-за войны, начатой США, появилось 11 миллионов беженцев.

Касательно же нарвитян и нарвского танка, как «места почтения памяти близких», получается, что эстонское правительство не считает памятник символом победы над гитлеровской Германии, демонстративно видя в освобождении Эстонии Красной Армией в 1944 году только причинённое Эстонии Зло – повторную советскую «оккупацию».

И, между прочим, лживы утверждения о том, что в Эстонии нет традиции воздвигать памятники с агрессивной» военной техникой – мол, потому и надо удалить нарвский танк из общественного пространства. Но разве мемориал, посвящённый герою Освободительной войны адмиралу Йохану Питка в Таллине, не включает в себя и броневик столетней давности?

Неужто снова «Бронзовая ночь» 2.0?

Как сообщает журналист Хенри-Лаур Аллик, министр внутренних дел, социал-демократ Лаури Ляэнеметс сказал на пресс-конференции «У меня и у правительства одно мнение: нарвскому танку нужно найти лучшее место, чтобы было возможно его достойно содержать. Танк нужно достойно перенести…».

Ба! Так это – почти один к одному то, что реформист Андрус Ансип в 2007 году (тогда он был премьер-министром ЭР) публично заявлял (обманывал) перед нарушением покоя захороненных красноармейцев – раскопками их братской могилы на горке Тынисмяги в центре Таллина, а также сноса изначально посвящённого им памятника Солдату-Освободителю столицы Эстонии («Бронзовый солдат»). И чем всё обернулось? И снова – за всем стоит Реформистская партия, и снова – в преддверии парламентских выборов. Не исключено, что Прибалтике поступил заказ – создать горячие точки рядом с Россией, чтобы помимо Украины создать ей напряжение по всей сухопутной границе РФ.  

В Таллине зачистка Тынисмяги привела к трагедии, торжеству русофобии, что окончательно заставило на многие годы русское/русскоязычное население молчать, даже когда началась тотальная эстонизация «русской школы» Эстонии.

15 лет назад власть преднамеренно спровоцировала массовые беспорядки, чтобы жестоко расправиться с его участниками (треть из них эстонцы) и показать, кто в доме хозяин. Тот беспредел осудил даже Европейский суд по правам человека (ЕСЧП). Ощущение такое, что и сегодня кто-то нарывается на повторение «Бронзовой ночи», но уже НЕ с целью приструнить русских, а приступить к элиминированию тех, кто откажется от эстонизации/вестернизации и обьявить себя русофобом. 

Русским «печеньки» не положены

Учитывая опыт 2007 года, нынешние власти пошли на беспрецедентное: они, как торгаши, в привычной западной манере, вознамерились «выкупить» танк и разместить его в «месте получше» в обмен на некоторые компенсации Нарве. Святая наивность: блажен, кто верует, ибо надо быть излишне и безосновательно доверчивыми людьми, обольщающимися радужными обещаниями эстонизаторов. Что и подтвердила с высокомерием премьер-министр Кая Каллас. Портал Gazeta.ee цитирует её: «за демонтаж танка, как орудия убийства, не следует обещать нарвитянам какие-то пряники». Прямо эстонская Нуланд с печеньками на Майдане, но отказывающая русским.  

Анастасия Тидо пишет о цели пресс-конференции в Нарве, которую дали мэр Нарвы Катри Райк и министр внутренних дел Лаури Ляэнеметс (оба – члены Социал-демократической партии): «Главной темой встречи была заявлена внутренняя безопасность, фактически же вопрос внутренней безопасности свелся к обсуждению того, как следует демонтировать с постамента памятник-танк, стоящий на дороге в Нарва-Йыэсуу, и каким образом компенсировать городу потерю».

А ведь за день до этого мэр Нарвы выступала против демонтажа танка без опроса самих нарвитян. Но впереди – парламентские выборы, и мэр-соцдем взяла под козырёк перед домом Стэнбока. Министр внутренних дел ЭР Лаури Ляэнеметс сообщил по итогам встречи с Катри Райк: «Нарве нужна новая больница, арендное жилье для учителей и специалистов. Также нужно решить вопрос с ростом цен». То есть речь о непристойной сделке. Это – верх пошлости и цинизм, что беззастенчиво выдаётся за нравственную норму. Не зря главный эстонизатор Нарвы Катри Райк поправила министра: «Я не называла бы это обменом, это звучит очень плохо». И тут же разоблачила себя: «Мы должны просто посмотреть правде в лицо и понять, что сегодняшняя коалиция на уровне государства решила, что танк надо убрать». Портал rus.postimees.ee комментирует: «Очевидно, чтобы сгладить горечь от потери танка, нарвитянам пообещают низкие тарифы на отопление и объекты инфраструктуры, которые попросила мэр». Святая наивность! При том, что мнение горожан выяснять не будут, а заведомо сыгранный на публику призыв решить проблему через депутатов Горсобрания (что закон и предусматривает) мэр Катри Райк запишет себе в зачёт, как предвыборный капитал. Стоит напомнить, что наведением порядка в Таллине перед сносом «Бронзового солдата» руководил также социал-демократ, министр внутренних дел Юри Пихл.   

Русские не плохие, они – другие

Все эти откровения и реакция на них вскрыли глубинное, истинное отношение нынешнего Эстонского государства к русской диаспоре (то же касается русскоязычного населения во всех бывших союзных республиках на западных рубежах бывшего СССР), а также сохраняющееся ещё, но уже безмолвное несогласие русских/русскоязычных жителей с решением «русского вопроса» в Эстонии и с её враждебностью к РФ. 

Чем же объяснить слабеющую, но ещё сохраняющуюся в русских стойкость в неприятии направленной против них русофобии? Прежде всего это – кардинальная разница в миросозерцаниях сторон, например, в отношении к Богу, материальному и духовному в жизни человека и общества. Запад абсолютизирует первое, Россия и русские – второе.

Далее. Даже многие русские, признающие безусловные достижения Запада в процветании потребительства, понимают, что успехи эти основаны и

на многовековом колониальном грабеже т.н. отсталых стран. Он никуда не делся и в наше время, изменилась лишь форма зависимости, когда избавившиеся от прямого порабощения страны и народы, обретшие независимость, на самом деле остаются донорами Запада, который не отказался от принуждения бывших колоний, теперь уже, к завуалированной, экономической и финансовой эксплуатации.

Среди русских больше сочувствия к тому, что с претензией англосаксов и их союзников на единоличное господство над остальным миром не согласна Россия, которая и до 1917 года и после – до самоликвидации СССР, а также с 1999 года и по сей день, стоит за равноправные отношения между всеми государствами, при сохранении их суверенности и самобытности. В этом и заключался потаённый смысл раздора между Западом и Россией, в этом и подоплёка инспирированного из-за океана и поддержанного Евросоюзом военного столкновения РФ и Украины.

Также, русские намного чаще скептически относятся к потугам приписывать Москве агрессивность, свойственную, как раз самому Западу. Не зря эстонский академик Эраст Пармасто уже в первые же годы восстановленной независимости предупреждал об угрозах американизции Эстонии. Не зря несколько лет назад общественный деятель, профессор Рейн Вейдеманн с тревогой обратил внимание на англизацию эстонского языка. Не зря сегодня партия EKRE, напоминающая партию бузотёра в Евросоюзе и НАТО Виктора Орбана – Фидес (Венгерский гражданский союз) выступает за сохранение большего государственного суверенитета Эстонии, которой глобализация угрожает размыванием самостоятельности.

Ползучая эстонизация эффективна

Так что тогда говорить о русских/русскоязычных жителях Эстонии, которых вдобавок сама Эстония ещё и целенаправленно, не спеша (чтобы незаметно) «интегрирует», то есть, дискриминируя неэстонцев на всякий лад, параллельно в мягкой форме вынуждает их эстонизироваться или вестернизироваться.

Но надо признать, что это дало свои плоды. Этому способствует и разграничение западной и российской цивилизаций по реке Нарове и Чудско-Псковскому водоёму, что само по себе обусловливает изоляцию местных русских от прародины. И, конечно, этнократия успешно эксплуатирует склонность любого обывателя с минимумом гражданственности к потребительству, как к образу жизни, вплоть до гедонизма. Это усиливает эгоизм, индивидуализм, наконец, атомизирует неэстонцев, в прошлом более ориентированных на коллективизм, не позволяет русским объединяться.

Можно утверждать, что путь к завершению дерусификации русских/русскоязычных Эстонии расчищен в ходе последних 30 лет. Так, иноязычное население давно смирилось с лишением и ограничением их прав, в частности, избирательного. Это касается и ущемлений при предоставлении гражданства и трудоустройстве, запрета на профессию, свободы слова и доступа к информации из России, а также осквернения памятников  погибшим красноармейцам в 1941 и 1944 годы, затушёвывания исторической памяти, отказа в учреждении Русской культурной автономии и (не)возвращения православным приходам Эстонской Православной Церкви (Московский Патриархат) её же недвижимости (включая храмы). Наконец, это – языковый террор, запрет на авиасообщение с Россией и Белоруссией, просмотр федеральных телеканалов и Интернет-порталов восточного соседа, и даже прекращение на три года межкультурного обмена Эстонии с РФ. И т.д. и т.п.

Точку в дерусификации должна поставить полная презрения к местным русским тотальная эстонизация русскоязычного образования. Причём о форсировании этого мерзкого, унижающего и саму Эстонию русофобского проекта Таллин поспешил заявить сразу после 24 февраля в связи с принуждением Россией Украины, в частности, и к денацификации (то есть, и к отказу от русофобии). К слову, последнее, как ни парадоксально, показывает, что взрывообразное в Эстонии усиление дерусификации никак не обусловлено событиями на Украине, которые стали всего лишь поводом для ускорения реализации желаний покончить с русскостью.

У каждой стороны – своя правда

Однако эстонизаторы понимают, что русских/русскоязычных жителей принудили смириться с дискриминацией (как эстонцев, с рабством остзейского баронства). И никак не добровольно, а потому они, как и эстонцы веками, в душе своей не забывают о несправедливости и мечтают о том, что придёт время, когда они, как и эстонцы, дождутся равноправия.

Также сдаётся, что переформатирование миросозерцания и ментальности русских/русскоязычных только через потребительство не гарантирует полную ассимиляцию, во всяком случае в ближайшей перспективе. Миросозерцание и ментальность местных русских (25% населения страны) так или иначе определяют православие, не стыкующееся с протестантизмом. Русские Эстонии уже в наше время, всё больше отдавая предпочтение материальному, ещё не полностью отказались от духовности в своей жизни, настороженно (историческая память) относятся к Западу, как к символу Зла в противовес тому, что и русские Эстонии считают естественным – если и примирение со Злом, то также и стремление к Добру и справедливости.

Вот почему эстонская этнократия готова во имя полной дерусификации ломать через колено («Бронзовые ночи») такие взрывоопасные проблемы, которые касаются межнационального общения. И для подготовки общественного мнения в русско/русскоязычной среде, призванного одобрить или хотя бы не перечить предстоящему «последнему и решительному бою» националистов-русофобов с «руснёй» – носителей азиатчины и «совковости», власть закрыла глаза на усиление русофобии и в «частном секторе». Но, главное, она мобилизовала СМИ, сообщения которых в последние дни поражают обилием русофобских решений и действий, унижающих национальное достоинство русских людей.    

Приведу лишь несколько заголовков новостей на русофобском портале rus.delfi.ee. Они не требуют комментирования: 

*Специальной комиссии поставлена задача: памятники оккупационной власти нужно снести до конца года,

*ВИДЕО | Член EKRE демонтировал советский памятник в Вяэна-Йыэсуу без разрешения самоуправления,

*Юрист о запрете выдавать гражданам России визы и ВНЖ: это в том числе и давление на эстонских работодателей,

*Захарова о запрете концертов «Руки вверх»: что не так с Эстонией?

*Люди с серым паспортом могут голосовать на местных выборах, но не на выборах в Рийгикогу. Теперь вопрос в том, должны ли они вообще иметь право голосовать на местных выборах,

*Копытин: 100 000 граждан РФ могут быть угрозой безопасности, нужно продумать политику натурализации…

Ради объективности следует признать, что значительная часть эстонцев искренне считает, что всё советское, особенно милитаристского толка чужеродно и неприемлемо по определению. Вопрос не в том, правы они или нет, зомбированы ли идеологически обе стороны, а в реальной и стойкой убеждённости и вере большинства эстонцев в свою историческую правду. Знающий историю Эстонии местный русский обязан это учитывать, даже, если не видит этому оправдания. Справедливости ради многое в истории эстонского народа не может не вызывать сочувствия и понимания, откуда по данным Евробарометра в Эстонии сильна ксенофобия, особенно русофобия.

Но в эстонском политическом бомонде, в котором особенно сегодня засели, мягко выражаясь, легко манипулируемые политики-любители, первую скрипку играют политики-провокаторы и направляющие их западные «Карабасы-Барабасы». Они-то и запускают на всю Ивановскую русофобскую шарманку – чтобы не было у местных русских понимания причин эстонской русофобии, чтобы на волне межнационального противостояния удержаться во власти, а заодно нагадить России в угоду тем на Западе, кто мечтает об ослаблении, разделе России, её уничтожении.

Диалог в присутствии корабля США

Детскость эстонской политики, вдохновлённой новой войной с памятниками заключается в том, что она выдаёт обслуживание интересов Запада за заботу о своём народе. При этом они преисполнены уверенности в том, что теперь-то Россию удастся сломить. Детскость в том, что не допускается обратное. А, если оно состоится, что будет с Эстонией и эстонским народом?

И потому в примитивном (хуторском) пока воображении о путях развития человечества и в западном угаре русофобии радикальному националисту-русофобу мерещится абсолютное торжество всего эстонского. И дай ему волю, он запретит говорить по-русски, объявит вне закона русские имена и фамилии, национальность, отменит Эстонскую Православную Церковь (Московский Патриархат), превратит в манкуртов местных русских/русскоязычных. Если же события с этническим окрасом станут ещё турбулентнее, то этнократы постараются выжить «чужаков» из Эстонии, если даже не уничтожить, как это уже происходило начиная с лета 1940 года, вплоть до середины 50-годов прошлого века.  

А пока русским/русскоязычным, которые давно уже не надеются на помощь, ни Евросоюза, ни России, надо быть осторожным в сопротивлении и ждать лучших времён. Иначе, их может постичь судьба, о которой высказалась сидящая даже по национальному вопросу на двух стульях центристский евродепутат Яна Тоом. Она всё ещё наивно или лицемерно призывает к диалогу. Он, конечно, важен, но для этого необходимо хотя бы взаимное признание сторон. И ещё одно: с кем договариваться-то русскому жителю в современной Эстонии, когда даже глава государства в обращении к народу утверждает о неизбежности и незамедлительном сносе нарвского танка-памятника, выступает как Президент только эстонцев, а не всего населения? А слабо было поработать над тем, чтобы сами нарвитяне и русские Эстонии предложили бы такой вариант, который устроил бы и большинство эстонцев? Если же время для этого ещё не пришло, то нечего и огород городить было. 

Яна Тоом предлагает всем предпринять хоть что-то для установления гражданского мира в Эстонии. Например: «Принять страхи друг друга. ОК, ты боишься, что у меня под подушкой коктейль Молотова и я только и жду момента, чтобы бросить его в твое окно, а я в свою очередь боюсь, что где-то в лесах Вяндра выстроен лагерь, куда меня интернируют. Поговорим об этом, но поговорим спокойно и уважительно».

Вот и договорились! Судьбу нарвского танка-памятника даже в случае визита премьер-мирнистра в Нарву определили в одностороннем порядке. И трудно считать случайностью то, что в тот же день, когда правительство заявило о том, что проблему нарвского танка государство решит без мнения нарвитян, в таллинском порту… ошвартовался американский десантный корабль USS Gunston Hall. Разумеется, с миссией мира во всём мире. Точно также, как в 1919 году, когда эстонские коммунистические полки учреждённой в Нарве Эстляндской трудовой коммуны, оказавшись в сорока километарх от Таллина, отступили, в том числе и потому, что на таллинском рейде объявилась английская эскадра. 

Думая о нашем будущем, надо плясать от печки – нашего общего прошлого.  

Димитрий Кленский

Опубликовано в КУЛЬТУРА

«В лето 6764 от сотворения мира (1256 от Рождества Христова – прим. ред.) приидоша Свеи и Емь и Сумь и Дидман со своею властью и множеством рати и начаша чинити город на Нарове», - говорится о появлении Нарвы (Ругодива) в первой Новгородской летописи.

Если под «свеями» русский летописец обобщённо разумел датчан, сиречь вообще скандинавов и «прочих там шведов», а под емью и сумью - их вассалов из числа местных финских племён, то «Дидман» для современных историков до сих пор остаётся загадкой. Всезнающий Google автоматом воспринимает «Дидмана» как сленговое английское выражение «did, man» - что-то вроде «натворил делов, мужик». Вряд ли Новгородская летопись имело в виду именно это, но факт остаётся фактом - основанная датчанами Нарва надолго стала настоящим пограничным форпостом коллективного Запада на границе с Русью.

Восточный ключ от Эстонии

Таким образом, уже в силу своего географического положения Нарва всегда была для России восточным ключом от Эстонии. С осады Нарвы в 1700 году начал супротив Швеции свою Северную войну русский царь Петр Первый, с Нарвской наступательной операции в 1944 году советские войска приступили к освобождению Эстонии от гитлеровской оккупации.

Однако первый раз русские войска приступили к осаде Нарвы ещё в 1558 году в ходе начатой Иваном Грозным войны с Ливонским орденом, которому к этому времени принадлежал город. Причина войны заключалась в том, что ливонцы, боясь усиления своего восточного соседа, всячески препятствовали поступлению на Русь с Запада новых технологий, военных специалистов и серебра – словам всего того, выражаясь современным языком, стратегического материала, в котором русские остро нуждались для уже шедшей войны с Крымским ханством.

Засевший в Нарве рыцарский «тактический контингент» под командованием Фохта Шнелленберга всячески препятствовал торговому сообщению русских с прибывающими с Запада в Ивангород купцами. Выдрать «нарвскую занозу» Иоанн Васильевич послал войско во главе со стрелецкими головами Даниилом Адашевым, Алексеем Басмановым и Иваном Бутурлиным.

Взятие Нарвы

Осаду Нарвы, представлявшую собой в то время довольно грозную и хорошо укреплённую крепость, опытные русские воеводы начали 1 апреля с обстрела, производимого со стен Ивангорода, расположенного по ту сторону реки Наровы. Неизвестно, сколь долго Нарва продержалась бы под русскими ядрами, если бы 11 мая в ней не вспыхнул сильный пожар.

По версии русских летописцев, причиной пожара стало то, что один из пьяных рыцарей, желая поглумиться над русскими святынями, бросил в огонь православную икону Божией матери: «загорелося в Ругодиве и почало горети во многих местех». Воспользовавшись тем, что большая часть защитников Нарвы бросилась тушить пожар внутри крепости, русские проломили городские ворота и захватили Нижний город, при этом «немец побили многих».

После того, как был начат артиллерийский обстрел самого замка, его защитники, видя всю безнадёжность своего положения, сдались на условиях свободного выхода из Нарвы. Победителям достались 230 больших и малых пушек, а также множество пищалей (ружей). Посланные заместителем (коадъютором) магистра Ливонского ордена Готхардом фон Кетлером на помощь нарвитянам подкрепления так и не дошли до самой Нарвы, остановившись лагерем в трёх милях от неё.

Русская Нарва

Царские войска не стали разорять захваченную Нарву, напротив, Иван IV задумал превратить бывший вражеский форпост в русский опорно-торговый центр на Балтике. Горожане принесли присягу на верность русскому царю, и вскоре в Нарву прибыл архиепископ из Новгорода, чтобы освятить город и начать строительство православных церквей.

Предвосхищая будущие деяния Петра Великого, Иван Грозный приказал заложить в Нарве верфь, на которой начали строить корабли прибывшие с русского Севера мастера. Благодаря этому в Нарве вскоре уже качалась на волнах русская балтийская флотилия из 17 кораблей под командой датского подданного Карстена Роде, перешедшего на царскую службу.

Приказом Ивана IV русская купеческая контора в 1559 году была переведена из Выборга в Нарву, и с этого времени вся торговля России с Любеком – главным городом Ганзейского союза – стала проходить через Нарву. В 1560 году туда впервые прибыли английские купцы.

Увы, Нарва пробыла русской недолго – 23 года. Опасаясь успехов русских в Ливонии, в войну вступили Швеция и Речь Посполитая. Ведя войну ещё с Крымским ханством, русские не смогли удержать свои ливонские приобретения, и в 1581 году Нарву захватила шведская армия во главе с известным полководцем того времени Понтусом Делагарди. Но это, как говорится, уже совсем другая история.

Опубликовано в ИСТОРИЯ