Показать содержимое по тегу: Мстислав Русаков

На первой конференции НКО «Русская школа Эстонии» в сентябре 2010 собрались неравнодушные родители, педагоги, учёные и политики для того, чтобы обсудить необходимость сохранения и развития образования в Эстонии на русском языке.

За истекшее десятилетие организация прошла все легальные пути и использовала все возможные существующие в демократическом обществе рычаги для сохранения в Эстонии законных прав на русское образование. НКО «Русская Школа Эстонии» была самой крупной из существующих организаций национальных меньшинств в Эстонии.

В последние несколько лет «Русская Школа Эстонии» вывела свою деятельность на международный правозащитный уровень, вступив в Федералистский союз европейских национальных меньшинств (ФСЕНМ/FUEN). Хочется надеяться, что признание прав русского национального меньшинства в сфере образования возобладает над сиюминутными политическими играми и интересами. В этом у нас есть много примеров из стран Евросоюза, где есть множество школ национальных меньшинств (Финляндия, Италия, Германия, Румыния и т.д.).

fuen1

За все эти годы в деятельности организации были как успехи, так и неудачи. При этом незыблемым остаётся понимание того, что сохранение русских школ — наше общее дело. От активного участия каждого из родителей в работе школы, в работе попечительских советов, в общественной и политической жизни (прежде всего в выборах), будет зависеть сохранятся ли в Эстонии русские школы и в будущем.

«Мы абсолютно уверены, что в русской общине Эстонии есть огромный спрос на русское образование. Кроме того (и это даже более важно), образование на русском языке создаёт нашим детям те базовые комфортные условия, которые им необходимы, чтобы вырасти полноценными людьми с чувством собственного национального достоинства. Русские школы в Эстонии позволяют нам сохранить и приумножить нашу культуру, и тем самым внести свой уникальный вклад в развитие страны» — заявил председатель правления «Русской школы Эстонии» Мстислав Русаков.

78168847 1161778484166834 8574423253185986560 n

Пресс-служба НКО «Русская школа Эстонии»

Опубликовано в КУЛЬТУРА

Если эстонизация школы – не «эхо» нацизма или русофобии, то это – расизм, а сами эстонизаторы – расисты

Мэр города Кейла Энно Фельс возмутился тем, что председатель попечительского совета Кейлаской основной школы Оксана Пост назвала в своё время «обыкновенным нацизмом» начавшееся уничтожение в её родном городе образования на русском языке.

oksana post sud

Всех мастей эстонизаторы образования клянутся, что никакие они не «фашисты» или русофобы, они-де заботятся о будущем благе иноязычных детей, более того, раздельные школы с эстонским и русским языками обучения считают… сегрегацией?!

Во-первых, эстонизация чаще всего проводится против воли родителей и детей, то есть принудительно или добровольно/принудительно. А потому, во-вторых, разговоры о сегрегации неуместны, так как она подразумевает принудительное разделение, а большинство русское и русскоязычных жителей (да и эстонцев!), неважно по каким причинам, стоит именно за раздельное образование на эстонском и русском языках. В третьих, практика показывает, что эстонизация в целом оказывает пагубное влияние на развитие иноязычных детей, раскрытие их способностей.

В своей последней статье председатель НКО «Русская школа Эстонии» Мстислав Русаков ссылается на исследования профессоров Александера Пулвера и Ааро Тоомела. Они в своём исследовании (под эгидой Института психологии Таллинского университета) «Иноязычный ребёнок в школе Эстонии» пришли к очевидным выводам касательно таких детей, обучающихся в школах с эстонским языком обучения: «Сначала они становятся изгоями, потом их с грехом пополам принимают, но при этом они должны быть большими эстонцами, чем эстонцы. Не говоря уже о такой мелочи, что одарённые дети показывают средние показатели, а средние – низкие».

Расизм он и в Эстонии расизм

Что такое расизм? Это – «совокупность идеологических воззрений, в основе которых лежат положения о неравноценности человеческих рас и о решающем влиянии расовых различий на историю и культуру». Или: «Доктрина, провозглашающая превосходство одной человеческой расы над другой». NB! Важное дополнение: сегодня международное право приравнивает дискриминацию по расовому признаку с ущемление прав любой этнической общности.

Найдутся успешные и обеспеченные (сытые) люди, которые скажут, что в целом с этим в Эстонии дела не так уж и плохи. Доказательство тому – витиеватая позиция мэра одного из городов северо-востока Эстонии: «У нас в стране полной дискриминации нет, но, конечно, тяжелее русскому человеку пробиться».

А вот что пишет российский учёный Владимир Малахов: «Расизм, практиковавшийся вплоть до конца XIX столетия (рецидив которого имел место в Германии между 1933 и 1945 годами), можно назвать традиционным, или классическим. Расистов наших дней трудно заподозрить в расизме. На уровне декларируемых тезисов они абсолютно корректны».

И другой учёный Виктор Шнирельман, да не только он, считает, что расизм сегодня эволюционирует и приспосабливается к новой ситуации, поэтому возникает основание говорить о «новом расизме». Он отмечает групповую (этническую или этнорасовую) идентичность с абсолютизацией её значения. Идея превосходства подменяется идеей культурной и цивилизационной «несовместимости», утверждения о том, что представители разных «культур» радикально отличаются в духовном плане и ни при каких обстоятельствах не должны смешиваться, чтобы сохранить эти отличия.

Дерусификация и ассимиляция

Так вот, иезуитство эстонизаторов в том и состоит, что противостоя такому межэтническому смешению, они же, чуть ли не из гуманных соображений, настойчиво стремятся идейно, мировоззренческий гомогенизировать (в этом – стержень государственного образования) многонациональное население страны. Но, кстати, для этого хватило бы и единой в стране школьной и гимназической учебной программы, что и имеет место быть в Эстонии.

Это, к примеру, значит, что эстонские и русские учащиеся одинаково усваивают на уроках истории зловещую роль России в истории Эстонии. Но тогда вопрос: причём тут язык образования?

Эстонизаторы высокопарно декларируют преимущества обучения на эстонском языке. Это, якобы, увеличивает конкурентоспособность на рынке труда. Увы, это даёт ограниченный эффект, что доказывают социологические исследования. Это столь очевидно и эстонизаторам, что закрадывается мысль – не для этого ли они и стараются? Ответ давно дал один из лидеров Народного фронта Эстонии, филолог Мати Хинт, который отстаивая восстановление независимости Эстонии, справедлоиво утверждал, что язык – это стержень национальной идентичности.

Заметьте: не кровь! Но сегодня эстонизаторы напирают именно на второе, расистски полагая, что на русских не распространяется постулат Мати Хинта.

Но не только для этого эстонизируют обучение. Прикрываясь чуть ли гуманными намерениями, эстонизаторы на самом деле ведут дело, если не сразу к ассимиляции, то, прежде всего, к дерусификации, что на первом этапе оборачивается размыванием русской идентичности. Утверждают, что это, будто бы уменьшит угрозы внутриполитической стабильности. Но вынужденно смиренное русское и русскоязычное население уже давно демонстрирует лояльность Эстонскому государству. При этом променяв свою национальную гордость, попытки защитить себя от неравноправия (не настаивая на полном равенстве) и это ради превращения потребительства в смысл своего бытия.

Национализм с двойным дном

Маскируя русофобский национализм с проявлениями расизма, эстонизаторы осуществляют дерусификацию целенаправленно, но пошагово. То есть, так, чтобы политически и социально ущемлённый неэстонец не сразу заметил это. Это потому, что насильственную ассимиляцию осуждают Евросоюз и ООН, впрочем, этим всё и ограничивается.

Тут важно дополнительное пояснение. И понятие национализма претерпело изменения. Ранее под ним на Западе понимали патриотизм, когда высшей ценностью признаются нация, ее примат в образовании государства. С этим можно согласиться, но тот же Евросоюз показал, что, как только такой классический национализм прошлого замешивается на идее превосходства одной нации над другой и реализуется за счёт других народов, их интересов и даже сохранения, он неизбежно превращается в naziонализм, то есть, в той или иной степени нацизм.

Скрыть это, и пытаются этнократия и её исполнители – эстонизаторы. Они объясняют публике свои истинные усилия т.н. гражданским национализмом, который призван определять нацию, как сообщество граждан. И это несмотря на то, что позорное пятно Эстонии – безгражданство, как бы (то есть на словах) осуждается Евросоюзом. Этнократы оправдываются тем, что они исторически не были готовы сразу предоставить гражданство всем инородцам, однако проблема, мол, осознана и постепенно решается.

На деле всё объясняется уменьшением в течение трёх последних десятилетий численности неграждан за счёт естественного старения и смертности людей. (Что уж там говорить про почти сто тысяч русскоговорящих эстоноземельцев, покинувших Эстонию навсегда в первой половине 90-х годов прошлого века).

Димитрий Кленский

dimitri klenski1

Послесловие

Принято считать, а это ярко демонстрирует европарламентарий от Центристской партии Яна Тоом, будто самое страшное националистическое зло в Эстонии – национал-консерваторы партии EKRE. Но войдя в правительственную коалицию, она наступила на горло собственной песне и заморозила своё стремление к всеобщей эстонизации учебных заведений с русским языком обучения. Та же Яна Тоом, всё чаще обнаруживающая «идейное родство» с реформистами, не замечает, что самые свирепые националисты-русофобы в Эстонии окопались даже не в лааровской националистической партии «Отечество» (Isamaa), а в ансиповской, Реформистской партии Эстонии.

Только что она представила в Рийгикогу законопроект, обязывающий правительство обеспечить к 2030 году всеобщий переход на эстонский язык обучения в образовательной системе Эстонии. А до этого, к 2024 году все детсады страны должны перейти исключительно на эстонский язык общения. Вот он – эстонский «novichok»: гремучая смесь расизма и дерусификации.

reformi erakond1

То, что это – не эмоции, говорят правовые выводы правозащитника, председателя НКО «Русская школа Эстонии» Мстислава Русакова, которые он изложил в своей статье «О ликвидации русской школы в Кейла. Часть III».

Подписывайтесь на Telegram-канал "Эстляндских ведомостей"!

Опубликовано в ОБЩЕСТВО

19 августа 2020 года Таллинский административный суд в лице судьи Янека Лайдвеэ не удовлетворил жалобу, оставив в силе решение Кейлаского городского собрания о ликвидации единственной русской школы в городе.

Ссылки на нарушение международных правовых норм, Конституции и законов Эстонии, а также на то, что решение городских властей не было обоснованно экономически, а опиралось только на желание чиновников, чтобы в Кейла не было русской общины, были проигнорированы. Не последнюю роль здесь сыграло Министерство образования и науки, сообщившее в ответ на запрос суда о своём полном согласии на ликвидацию единственной русской школы города. Очевидно, что пришедшим к власти на русских голосах центристам не удалось убедить свою коллегу Майлис Репс не рубить сук, на котором они сидят.

47165 02

В целом в обосновании административного суда можно выделить пять основным пунктов:

1) Решение Кейласких властей не противоречит положениям Конституции, гарантирующим национальным меньшинствам право обучения на родном языке;
2) Оспариваемое решение не противоречит международным соглашениям;
3) Решение Кейлаского городского собрания обоснованное и соответствует обычаю добропорядочного администрирования;
4) Переход на эстоноязычное образование в Кейла достаточно подготовлен;
5) Решение города не противоречит практике Европейского суда по правам человека.

Сразу можно сказать, что каждый из пунктов не выдерживает ни малейшей критики. Рассмотрим каждый из них подробней.

Противоречие решения Кейлаского гособрания Конституции

Часть 4 ст. 37 Конституции Эстонии предусматривает право учебных заведений национальных меньшинств самим выбирать язык обучения. Судья, ссылаясь на предыдущие решения эстонских судов, пытался доказать, что учебное заведение национальных меньшинство – это исключительно школа, учреждённая культурной автономией, а муниципальная школа соответственно таковым учреждением не является.

Это очень странное заявление с учётом того, что согласно Закону о культурной автономии национальных меньшинств она создаётся именно для того, чтобы учреждать школы с обучением на родном языке. Там нет другие вариантов. И соответственно не стоит вопрос выбора.

44564645645678998989898989888455445545333

Но самое смешное, что Конституция была принята раньше, чем Закон о культурной автономии. Авторы Конституции и не подозревали о Законе о культурной автономии. Потому что его не было и в проекте. И именно поэтому в самой Конституции нет о нём ни слова. Зато авторы прекрасно знали, что такое русские школы. Исходя из телеологического толкования, то есть исходя из цели законодателя, очевидно, что они имели в виду обычные русские школы существовавшие на момент принятия Конституции.

Иное толкование здесь как эпизод во французском фильме «Миллион лет до нашей эры», в котором первобытному человеку приснилось, что он попал в современный супермаркет и ему пытались продать стиральную машину со скидкой. По аналогии с этим авторам Конституции должен был присниться Закон о культурной автономии национального меньшинства о всём своём великолепии, который, к слову сказать, до сих пор существует только на бумаге, и нет ни одной школы, которая была бы образована при культурной автономии.

Противоречие решения Кейла международным соглашениям

Суд вовсе отказался рассматривать приведённые в жалобе нормы международных правовых актов, ссылаясь на решения судов в старых кейсах, касающихся оспаривания решения правительства об отказе дать разрешение на преподавание на русском языке на гимназическом уровне. Раз в гимназии нельзя учиться на русском, то и в основной школе тоже нельзя, ничтоже сумняшеся решил судья. Тем самым, помимо прочего, были нарушены и процессуальные нормы, поскольку судья всё же должен проанализировать представленные в жалобе аргументы.

Этот ход мыслей также не выдерживает критики. Гимназический уровень, где учатся вполне себе взрослые дети 16-19 лет и начальная школа, а в нашем случае речь идёт именно о первоклассниках, это две большие разницы. И на эту разницу в т. ч. указывал Государственный суд, утверждая в частности, что государство не обязано предоставлять возможность обучения на языке национальных меньшинств на уровне превышающем обязательный. Основное образование пока ещё у нас является обязательным. То есть суд ссылается на решение, которое как раз показывает, что в Кейла должно сохраниться обучения на русском языке, по крайней мере, на уровне основной школы.

Также международные правовые акты естественно гораздо большую защиту дают обучению на родном языке именно в начальной школе. У маленьких детей больше прав на обучение на родном языке, чем у почти взрослых школьников. Это и по-человечески вполне понятно. Но человечность ныне в большом дефиците в Государстве Эстонском.

Здесь стоило бы вспомнить и забытое Соглашение между Правительством Российской Федерации и Правительством Эстонской Республики о сотрудничестве в области образования. «Русской школе Эстонии» в своё время пришлось приложить немало усилий, чтобы это соглашение не было аннулировано. Статья 2 Соглашения в частности предусматривает, что стороны будут создавать условия для удовлетворения образовательных потребностей лиц, этническая родина которых находится на территории другого государства. Статья 3 устанавливает, что каждая из Сторон будет оказывать организационную, педагогическую, учебно-методическую и финансовую поддержку своим образовательным учреждениям, преподавание которых ведется на языке другого государства, аналогичную поддержке своих государственных образовательных учреждений, преподавание в которых ведется на ее государственном языке.

Решение Кейлаского городского собрания необоснованное, противоречит обычаю добропорядочного администрирования и дискриминационно.

Закон об основной школе и гимназии предусматривает при реорганизации школ спрашивать согласие у попечительского совета реорганизуемого учебного заведения. В данном случае формально это согласие было испрошено, попечительский совет выразил своё категорическое несогласие и город сделал с точностью до наоборот. Суд не смущает абсурдность данной ситуации, с его точки зрения – это вполне соответствует добропорядочному администрированию, соблюсти формальности и сделать как заблагорассудиться. С нашей же точки зрения это скорей добрый эстонский JOKK.

Статья 49 Конституции устанавливает, что у каждого есть право сохранять свою национальную идентичность. Трудно говорить о её сохранении, когда русских детей насильно с первого класса погружают в иноязычную среду и заставляют учиться на неродном языке. Очевидно, что с учётом возраста детей, здесь речь идёт о насильственной ассимиляции, если не янычаризации. Соответствующие исследования, сделанные эстонскими учёными показывают, что именно это с детьми и происходят. Сначала они становятся изгоями, потому их с грехом по полам принимают, но при этом они должны быть большими эстонцами, чем эстонцы. Не говоря уж о такой мелочи, что одарённые дети показывают средние показатели, а средние – низкие. И это не политические лозунги, а мнение учёных, основанное на изучении проблемы.

В данном случае важно определить критическое количество детей достаточное для сохранения школы. В нашем случае оно более чем достаточное. В Кейлаской основной школе училось 179 человек. Медианное количество учеников в эстонский школах – 147. В Харьмаа 30 школ, в которых меньшее количество учеников. Но они эстонские. Эстонские школы рентабельны даже если в них учится 8 человек. Русские школы похоже, что a priori нерентабельны при любом количестве детей. Дискриминационность подобного положения очевидна.

Переход на эстоноязычное образование не подготовлен

Суд в своём решении привёл целый список мер, принятых городом для подготовки русских детей к обучению на русском языке. При этом, не стесняясь, заявил, что если они кому-то не помогли, то это чисто их проблемы.

Но фокус в том, что эти меры не помогли никому. Когда принималось решение о закрытии школы, то город утверждал, что в закрываемую школу ожидается всего три ученика. Небольшое количество обусловлено, прежде всего, запретом на приём в школу иногородних. При том, что «иногородние» часто живут в Кейла, но зарегистрированы по другому месту жительства. Трудно поверить, что живущие в Таллине родители повезут своё чадо в Кейласкую школу, а среди учеников школы «таллинцев» не мало.

Так или иначе, ожидалось три ученика. И эти три ученика были вынуждены подать заявление уже в эстонскую школу, и всех троя, задержите дыхание, как сказал бы Задорнов, не были приняли в школу… из-за недостаточного владения эстонским языком. Получается, что эффективность принятых городом мер по подготовке к переходу на эстонский язык оказалась нулевой. Но список уж больно хорошо. Даже судье понравился. Снова JOKK?

Решение противоречит практике ЕСПЧ

Ну и, наконец, вишенка на торте – противоречие решений, как судебного, так и городского, практике Европейского суда по правам человека. Статья 2 Первого Протокола Конвенции предусматривает право на образование. По сформировавшейся судебной практике это право уже охватывает и язык обучения. Так, например, было в деле Кипр против Турции. Живущие на турецкой части острова греческие дети были лишены возможности учиться на греческом языке в средней школе. При этом начальное образование они получали на греческом. Европейский суд признал это нарушением Конвенции. Наша ситуация гораздо хуже. Русские дети в Кейла даже начальное образование не могут получить на родном языке.

16248223 303

Суд на это заметил, что греческие дети – это совсем другое дело. Во-первых, потому что там оккупация, во-вторых, потому что там вообще много нарушений прав человека. И вообще в Конвенции ничего не написано про язык обучения. Аргументы по меньшей мере странные. Во-первых, оккупация не является основанием для признания со стороны ЕСПЧ нарушения любого права по любому заявлению без рассмотрения. Во-вторых, каждое нарушение каждой статьи рассматривается отдельно. Не бывает так, что «ну раз вы статью 3 нарушили, то значит и все остальные скопом пойдут».

14 сентября 2020 года на решение Таллинского административного суда была представлена апелляция в Таллинский окружной суд. Но уже сейчас понятно, что решение по этому делу стоит ожидать только от Европейского суда по правам человека и очень не скоро. Но мы должны пройти этот путь.

Мстислав Русаков

78168847 1161778484166834 8574423253185986560 n

Подписывайтесь на Telegram-канал "Эстляндских ведомостей"!

Опубликовано в КУЛЬТУРА

В сентябре 2020 года рубрике «Политкорректор» известного эстонского правозащитника Сергея Середенко на портале Baltnews исполняется 5 лет. На протяжении всего этого времени середенковский «Политкорректор» зорко следил за происходящими в странах Прибалтики и во всём мире событиями, давая им свою строгую, но максимально «политкорректную» оценку.

1018264409

Пятилетний юбилей «Политкорректора» — это одновременно и радостная, и печальная дата, поскольку на достигнутом рубеже сам автор объявил о своём желании взять некий тайм-аут в работе на данном направлении. Пользуясь поводом, своим мнением о юбиляре с порталом поделился ряд русских общественно-политических деятелей Прибалтики.

«Политкорректор» всегда открывал субботнее утро

По словам председателя правления Объединённой левой партии Эстонии (ОЛПЭ) Мстислава Русакова, в «Политкорректоре» Сергей Середенко писал о том, о чём не прочитаешь в мейнстриме.

«Этим и был интересен «Политкорректор» - островок правды в океане лжи. По признанию Евгения Гришковца, его утро начинается с сигареты. Моё субботнее утро начинается с „Политкорректора“. Это как подтверждение актуальности», - рассказал Русаков.

78168847 1161778484166834 8574423253185986560 n

Самого Русакова в выпусках «Политкорректора» интересовало прежде всего то, что происходит в Эстонии, а вот ситуация на Украине, к примеру, уже в меньшей степени. «Но я понимаю, что Сергей мыслит глобально, и одна лишь Эстония для него слишком мала», - заметил он.

По поводу прекращения выпусков «Политкорректора» Русаков заявил, что лично ему, безусловно, хотелось бы продолжения. «Иначе чем заполнить субботнее утро? „Политкорректор“ — это уже состоявшееся явление, поэтому что-то в нём менять – только портить», - сказал лидер ОЛПЭ.

По мнению Русакова, после завершения «Политкорректора» Сергей Середенко, как правозащитник, мог бы вернуться к своему прежнему проекту «Русский омбудсмен», где он фиксировал и анализировал случаи систематического нарушения прав русских жителей Эстонии.

«Увы, в этом поле ситуация в Эстонии становится только хуже. Эстонские суды от формулы „ваши права не нарушены“ уже практически перешли к установке „у вас вообще никаких прав нет“», - заключил Русаков, прозрачно намекая на недавнее решение Таллинского административного суда поддержать закрытие единственной русской школы в городе Кейла, инициированное местным муниципалитетом.

Подспорье для правозащитников

Коллега Сергея Середенко по правозащитной деятельности – представитель НКО «Русская Школа Эстонии» (РШЭ) Алиса Блинцова, известная своей активной позицией в деле защиты русскоязычного образования в Эстонской Республике, рассказала, что новость о прекращении выпусков «Политкорректора» весьма опечалила её.

8301203

«Конечно я хотела бы видеть и в дальнейшем „Политкорректор” Сергея Середенко, чтение которого радует меня каждое субботнее утро. Темы для своих выпусков он практически всегда выбирает остро-насущные. Причём, затрагивает события, происходящие не только в Эстонии, но и в других странах, при этом затрагивающие интересы эстонских жителей», - заявила она.

По словам Блинцовой, таких качественных аналитических работ, какие были представлены в «Политкорректоре», в Эстонии больше никто не делает. «Для меня работы Середенко – это некий знак качества материала, который я могу использовать в своей правозащитной деятельности», - призналась она.

Советы из Латвии

Проживая в Эстонии, в выпусках «Политкорректора» Сергей Середенко всегда затрагивал проблемы не только сугубо своей родины, но и других стран, в частности, - Латвии и Литвы. Это, безусловно, вызывало огромный интерес к рубрике во всей остальной русской Прибалтике.

Одним из самых горячих поклонников «Политкорректора» был и является известный латвийский политик и бывший евродепутат Мирослав Митрофанов – ныне сопредседатель правления партии «Русский Союз Латвии» (РСЛ).

«У меня некритичное отношение к Сергею Середенко - он мой друг, а значит, я априори с симпатией отношусь к его проектам. Если всё же абстрагироваться от личных отношений, то надо признать, что главным положительным аспектом „Политкорректора“ было сочетание интеллектуальной глубины содержания и ироничной формы подачи. Это позволяло по-другому воспринимать уже известные мне события и проблемы», - честно признался он.

На правах друга Митрофанов отметил и недостатки «Политкорректора», среди которых, по его мнению, - большой объем теста и его нерегулярная структура. «В идеале выпуски „Политкорректора“ должны были бы представлять из себя набор комментариев к лаконично изложенным фактам. До двух тысяч знаков на каждую тему, с картинками и заголовками», - заметил он.

1017800937

После прекращения «Политкорректора» лидер РСЛ посоветовал Середенко в будущем больше писать об эстонской политике с точки зрения установок самой эстонской элиты, раскрывать эмоциональные и прагматические мотивы поведения политиков и сравнивать происходящие в Эстонии процессы с аналогичными в других Балтийских странах, Финляндии и России. При этом, подчеркнул Митрофанов, для более корректной картины целесообразно спрашивать экспертов из этих стран и не пытаться самому угадывать, почему люди поступают тем или иным образом.

«Я готов взаимодействовать с Сергеем Середенко в любых его дальнейших публицистических проектах», - заявил он.

Взгляд из Литвы

Другой известный русский политик Прибалтики - депутат горсовета Клайпеды и глава местного отделения «Союза русских Литвы» Вячеслав Титов - также является давним и преданным читателем середенковского «Политкорректора».

1018248549

Будучи оштрафован судом за высказанную им историческую правду, касаемую личности командира литовских «лесных братьев» Адольфаса Раманаускаса (Ванагаса), Титов, по собственному признанию, прекрасно осведомлён, насколько тяжёлым и зачастую неблагодарным трудом является обзор политических правозащитных событий.
«Сергей Середенко действительно умнейший человек. Его интеллект и авторитет нужно использовать во благо всей Прибалтики. Я ему очень благодарен за его обзор в моём деле и всего того, что происходит у нас», - заявил он.

По словам Титова, какое бы решение не принял Середенко в дальнейшем после завершения «Политкорректора», он всегда будет другом эстонского правозащитника. «Его экспертное мнение очень важно и для меня», - признался литовский политик.

Аллан Хантсом

PS

Уже после того, как вышепредставленный материал был отправлен в редакцию Baltnews, своим мнением по поводу закрытия «Политкорректора» поделился известный латвийский правозащитник и сооснователь «Конгресса неграждан» Александр Гапоненко, подвергаемый властями Латвии уголовному преследованию за свои политические убеждения.

Нужна Ассоциация правозащитников Европы

По его словам, «Политкорректор» — это заметное явление в общественной жизни Прибалтики. Сам Гапоненко помогал его распространению, сколько мог. 

gaponenko 44416443

«Об уходе Сергея Середенко можно выказать сожаление. Это была авторская колонка, и заменить Сергея будет сложно. Надо будет ориентироваться на ведущего, его наработки. Просто обзор событий в области прав человека в Прибалтике будет формальным и потому малоинтересным», - считает он.

Гапоненко уверен, что в настоящее время есть потребность в организации «Ассоциации правозащитников Европы», в которую входили бы собственно правозащитники и сами политзаключенные. По его мнению, Сергей Середенко бы мог возглавить в такой организации раздел правозащиты.

«Он это реально и делал. Надо только найти какое-то финансирование, поскольку работа эта трудоемкая, а доходов у самого Сергея немного. Или найти финансирование под его теоретическую деятельность - написание правозащитных книг, а правозащитная деятельность была бы побочным, вполне естественным продуктом», - заключил Гапоненко.

Подписывайтесь на Telegram-канал "Эстляндских ведомостей"!

Опубликовано в ОБЩЕСТВО

2 июня прошло заседание Таллинского административного суда, в ходе которого была рассмотрена жалоба Оксаны Пост против решения городской управы Кейла ликвидировать последнее русскоязычное учебное заведение в городе – Кейласкую основную школу.

101430527 676158196572542 8533009318797115392 n

Интересы истца представляли юристы Мстислав Русаков из НКО «Русская школа Эстонии» и Аллан Хантсом. Против них Кейлаская горуправа, не скупясь на деньги налогоплательщиков, наняла настоящего «тяжеловеса» в мире эстонской юриспруденции - бывшего канцлера права Аллара Йыкса, известного также как «адвокат КаПо» ввиду регулярно оказываемых им услуг по юридической защите Департамента полиции безопасности ЭР.

"Аллан против Аллара"

Внутри здания №7 по Пярнускому шоссе, где по соседству с Эстонским драмтеатром дружно расположились Таллинский административный и Таллинский окружной суды, было по-домашнему тихо и уютно. Тишина сия, впрочем, объяснилась вполне банально – в нашем демократическом государстве судиться с его решениями желающим мало, ибо себе дороже - слишком уж малы шансы на успех.

Стороны процесса расположились друг напротив друга, словно боксёры в разных углах ринга. Кейласкую горуправу представляли городский секретарь, какая-то чиновница из волостного отдела образования. Сидевший против меня Йыкс был в "антивирусной" маске.

948948

Выслушав зачитанную мною речь против закрытия единственной русской школы в Кейла, противная сторона, посверкивая очками, высказала свои контраргументы. По мнению Йыкса, Кейлаская горуправа отнюдь не обязана организовывать обучение детей на «чужом» языке, под котором бывший канцлер права разумел родной для них русский.

Все наши многочисленные ссылки на ратифицированные Эстонией международные конвенции, в которых говорится о праве детей получать образование на родном языке, он не принял во внимание, тем самым подтвердив, что в Эстонии с правами нацменьшинств проблем нет, поскольку никаких таких прав у них нет.

Секретарь Кейлаской горуправы, в свою очередь, поплакалась суду на то, какое это расходное и невыгодное дело – организация обучения на русском языке. Видимо, с её точки зрения, русских детей лучше вместо школы сразу отправлять собирать клубнику на полях эстонских хуторян – и никаких тебе расходов, напротив, сплошная выгода. Про «нерентабельность» обучения на эстонском языке речи, разумеется, не было.

Истец - Оксана Пост - в своей речи заметила, что ликвидацию русской школы мэр Кейла Фельс мнит своеобразной медалью, однако медаль эта более походит на камень, висящий на его шее. 

Судья "умыл руки"

Ведший заседание судья Янек Лайдвеэ был предельно вежлив и корректен. Создалось впечатление, что ему было несколько неловко сразу принимать заранее предрешённое и однозначное решение в пользу Кейлаской горуправы.

В поисках комфортного для себя выхода из создавшегося положения судья обратился к более старшему и авторитетному товарищу, с которым ему уже приходилось раньше работать вместе на прежних должностях, - адвокату противной стороны, бывшему канцлеру права Аллару Йыксу.

«А что поводу всей этой ситуации думают в Министерстве образования и науки, вы туда обращались?» - спросил он у Йыкса. «Нет, как-то не подумали», - ответил, несколько растерявшись, тот.

Судья просиял. «Тогда обратитесь в Минобр за его мнением, а мы, получив ответ, вынесем решение с его учётом», - облегчённо предложил он.

Мы, в свою очередь, предложили, чтобы для сохранения хотя бы вида формальной объективности в Министерство образования с запросом обратился сам судья, а не одна из сторон. На том и порешили.

Логику судьи понять можно. Не желая самому брать на себя ответственность за окончательную ликвидацию единственной русской школы в Кейла, он, подобно Пилату в судилище над Христом, «перевёл стрелки» на Министерство образования, позиция главы которого – центристки Майлис Репс - в отношении русскоязычного образования иллюзий, увы, не вызывает.

Вежливо попрощавшись, Йыкс с чиновницами вышли из зала. А я поехал на халтуру - разгружать фуру с тюками. Suum cuique, как говорим мы, юристы.)

101437826 1155626588169059 969157124074504192 n

Итогом заседания стала "ничья". Однако участь Кейлаской основной школы должна быть решена до начала осенних учебных занятий. Впереди – новый раунд борьбы за право русских детей Эстонии учиться на родном языке.

Аллан Хантсом

Далее – слово составителю иска, известному защитнику русскоязычного образования Мстиславу Русакову, также описавшему подробности сегодняшнего заседания на портале Dokole.

Судьба русской школы Кейла в руках центристов

Остановимся кратко на правовых аспектах дела. В своих последних отчётах для Комитета ООН по ликвидации расовой дискриминации Эстония заверила Комитет, что для неё всегда было важно гарантировать и защищать права человека и основные свободы, как на государственном, так и на международном уровне. Эстония осуждает расовую дискримнацию и продолжает работую во имя того, чтобы устранить проявление расовой дискриминации как в законодательстве, так и на практике.

Примечание: под расовой дискриминацией здесь понимается любая дискриминация по этническому признаку.

В нашем же деле мы видим, что представитель города Кейла, а это не кто-нибудь, а бывший канцлер права Аллар Йыкс, считает, что права подателя жалобы невозможно нарушить, так как в Эстонии у национальных меньшинств вовсе никаких прав нет. Есть только право местного самоуправления по собственному произволу делать то, что заблагорассудится. Причём без причин, основания и против воли людей. По мнению г-на Йыкса право местного самоуправления в отношении прав национальных меньшинств абсолютно. Как будто Эстония не ратифицировала Рамочную конвенцию о защите национальных меньшинств, Европейскую Конвенцию о защите прав человека и основных свобод, Международный Пакт о гражданских и политических правах, Конвенцию о правах ребёнка и прочие правозащитные правовые акты.

78168847 1161778484166834 8574423253185986560 n

Кто в данном случае прав? Авторы периодических отчётов в Комитет по ликвидации расовой дискриминации или представитель города Кейла? Эстония – правовое государство, в котором гарантируется защита прав национальных меньшинств или же, как утверждает бывший канцлер права, они в Эстонии – бесправны? Попробуем это выяснить.

Во-первых, Ч. 2 ст. Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств утверждает, что в районах традиционного проживания, а также там, где лица, принадлежащие к национальным меньшинствам, составляют значительное число, Стороны, в случае достаточной потребности в этом, стремятся обеспечить, насколько это возможно и в рамках своих образовательных систем, чтобы лица, принадлежащие к этим меньшинствам, имели надлежащие возможности изучать язык своего меньшинства или получать образование на этом языке.

В жалобе была обоснована достаточная потребность в образовании на русском языке. Русская община города, в т. ч. податель жалобы, желает сохранить русскую школу и правовое государство должно на этом основании обеспечить лицам, принадлежащим к национальному меньшинству, возможность получить образование на этом языке. Более того, речь идёт не о создании новой школе, а о сохранении школы с 50-летней историей.

Во-вторых, ч. 1 ст. 2 Конвенции о правах ребёнка устанавливает, что государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств.

Ч. 1 ст. 28 Конвенции утверждает, что государства-участники признают право ребенка на образование, и с целью постепенного достижения осуществления этого права на основе равных возможностей они, в частности вводят бесплатное и обязательное начальное образование, а также принимают меры по содействию регулярному посещению школ и снижению числа учащихся, покинувших школу. Таким образом Конвенция предусматривает, что детям надо гарантировать бесплатное и соответствующее принципу равных возможностей образование, которое является доступным и не содержит дискриминацию. Таким образом данная Конвенция обосновывает то, что ликвидация единственной русской школы в Кейла противоречит международной регуляции.

Согласно ч.ч. 1 и 2 ст. 3 Конвенции во всех действиях в отношении детей, независимо от того, предпринимаются они государственными или частными учреждениями, занимающимися вопросами социального обеспечения, судами, административными или законодательными органами, первоочередное внимание уделяется наилучшему обеспечению интересов ребенка. Государства-участники обязуются обеспечить ребенку такую защиту и заботу, которые необходимы для его благополучия, принимая во внимание права и обязанности его родителей, опекунов или других лиц, несущих за него ответственность по закону, и с этой целью принимают все соответствующие законодательные и административные меры. Очевидно, что в интересах детей сохранить свою школу со своим языком. Этот интерес был единогласно выражен родителями, как законными представителями своих детей. Также очевидно, что город, закрыв Кейласкую основную школу, грубо проигнорировал интересы учеников и их утверждённые международными конвенциями права.

В-третьих, в практике Европейского суда по правам человека есть решения, согласно которым право на образование охватывает также и право на образование на родном языке, например в деле Кипр против Турции. По обстоятельствам этого дела Турецкие власти, оккупировавшие Северный Кипр, не обеспечивали греческим детям среднее образование на родном языке. На нарушение Конвенции указывало то обстоятельство, что Турецкие власти сделали доступным для греческих детей только начальное образование, но не среднее. Очевидно, что эта ситуация аналогична нашей. Более того, положение в Кейла ещё хуже, потому что русскоязычные дети города не могут приобрести на родном языке даже начальное образование.

Подчеркну, все указанные выше международные правовые акты ратифицированы со стороны Эстонии и являются обязательными к исполнению. Они не являются ни декларациями, ни рекомендациями, которые можно было бы проигнорировать на вполне законном основании. Более того, по своему правовому статусу они выше внутренних эстонских законов.

В-четвёртых, в данном случае неравно обращаются с разными школами. В Кейлаской основной школе учатся 179 детей и языком обучения в ней является русский. В Эстонии, однако, много школ, где количество учеников значительно меньше, в т. ч. в Харьюмаа. Но есть один маленький нюанс. Все эти школы – эстоноязычные. Например, в школе Миссо учится всего восемь человек. В целом в Эстонии есть 31 школа, в которых количество учеников менее 20, из них 11 – основные школы. Медианное количество учеников в школах Эстонии – 147 человек. При этом никто не собирается эти школы оптимизировать. Потому что эти школы – эстонские.

Русскую же школу в Кейла местные власти считают убыточной. На самом деле утверждение, что Кейлаская основная школа слишком дорого обходится городу, является голословным и, само по себе, глубоко дискриминационным. Мэр города Кейла г-н Фельс честно сказал, что целью объединения школ является то, чтобы в Кейла «не было бы две общины». Эта фраза задокументирована в протоколе заседания городского собрания города, на котором обсуждался проект решения о закрытии школы. Это означает, что у ликвидации русской школы в Кейла не экономические, а расистские причины. Очевидно желание городского головы ликвидировать не только русскую школу, но и также русскую общину, путём принудительной ассимиляции русских детей.

Очевидно, что перед Таллинским административным судом стоит непростая задача решить является ли Эстония правовым государством, в котором считается важным обеспечение и защита прав человека и основных свобод, или же в Эстонии права национальных меньшинств a priori не могут быть нарушены, потому что в Эстонии у национальных меньшинств никаких прав нет и быть не может. Поэтому суд на сегодняшнем заседании решил заручиться поддержкой Министерства образования и науки, запросив его мнение по поводу целесообразности объединения школ.

С учётом того, что министр образования – Майлис Репс представляет в правительстве центристскую партию, теперь мяч на стороне поля русских центристов, занявших высокие должности, благодаря поддержке русских избирателей. Сумеют ли они убедить свою коллегу по партии, что, поддерживая уничтожение русских школ, правительство рубит сук, на котором сидит?

Мстислав Русаков

Подписывайтесь на Telegram-канал "Эстляндских ведомостей"!

Опубликовано в КУЛЬТУРА

2 июня в Таллинском административном суде пройдёт дело о закрытии Кейлаской основной школы, являвшейся единственным русскоязычным учебным заведением города. Интересы русских школьников Кейла будут отстаивать глава Попечительского совета школы Оксана Пост вместе с юристами Мстиславом Русаковым (НКО «Русская школа Эстонии») и Алланом Хантсомом. Против них – Кейлаская горуправа и нанятый ею бывший канцлер права Аллар Йыкс, прозванный журналистами «адвокатом КаПо» за его регулярные услуги по юридической защите Департамента полиции безопасности.

948948

Слово составителю иска в защиту Кейлаской основной школы – известному защитнику русскоязычного образования в Эстонии Мстиславу Русакову, описавшему подробности этой истории на портале Dokole.

foto

Предыстория

В январе 2018 года власти города Кейла подготовили решение о ликвидации единственной русской школы в городе. Причина, побудившая к этому, помимо свойственной местным властям русофобии, ещё и желание передать здание русской школы переполненной эстонское школе по соседству. Русские дети при этом переводились бы в эстонскую школу и расформировывались бы по эстонским классам. Против этих планов активно выступила директор школы Оксана Йыэ, а также попечительский совет школы, во главе с Оксаной Пост. За помощью школа обратилась в НКО «Русская школа Эстонии».

85845

Наш предыдущий опыт по спасению русских школ в Муствеэ и Тарту подсказывал, что нужны какие-то силы, на которые можно было бы опереться. В случае с Муствеэ конструктивный диалог был налажен с мэром города и депутатами гороского собрания. В Тарту тоже можно было рассчитывать на отдельных представителей как исполнительной, так и законодательной власти в городе. Здесь же ситуация была крайне сложной. Инициатива о закрытии поступила от мэра города и подавляющее большинство городского собрания его поддерживало. Борьба за спасение русской школы в чём-то напоминала борьбу с ветреными мельницами. Но мы уже как врачи делаем что можем, по сформулированному ещё Марком Аврелием принципу «делай что должно — и пусть будь, что будет».

При отсутствии рычагов в структурах первой, второй и третьей власти, мы обратились к четвёртой – прессе. В 2018 году в Эстонии ещё были какие-то остатки свободной прессы. Что характерно, релизы «Русской школы Эстонии» шли уже мимо мейнстрима, но вот сообщения от попечительского совета принимались охотно. История получила широкую огласку. Достаточно сказать, что экстренно созванное общешкольное собрание приехала снимать Актуальная камера. В итоге городские власти вынуждены были дать задний ход и отказаться от своих планов, причём оправдывались тем, что решения ещё нет, и вообще у них даже и в мыслях не было закрывать русскую школу. Либо чудо, либо фокус, но школу мы отстояли, несмотря на всю изначальную безнадёжность ситуации. Основная заслуга при этом, помимо, конечно же, двух Оксан (директора школы и председателя попечительского совета), на прессе. Причём на самой что ни на есть мейнстримной.

Попытка № 2

Городские власти взяли тайм-аут и решили как следует подготовиться к следующей атаке на школу. Начали с того, что уволили с должности директора Оксану Йыэ и назначали на её место более покладистого человека. По сути, вместо директора назначили ликвидатора.

Второй раз уже максимально подсластили пилюлю и сделали привычный эстонский JOKK. По факту Кейлаская основная школа является региональной, в ней учатся дети со всего уезда, приезжая из тех посёлков, где русские школы уже закрыты. Для умерщвления школы естественным путём достаточно просто не принимать в неё иногородних детей, особенно с учётом того, что кто-то может и живёт в Кейла, но прописан, например, в Таллине. Если в первый класс приходят два ребёнка, то какая тут может быть школа? И это было первым шагом.

Городское собрание приняло решение о запрете приёма в школу иногородних детей. Можно было бы подождать лет пять пока школа умрёт сама, но националистический зуд заставлял городские власти действовать. Было подготовлено второе решение – уже о её закрытии. Проект был отправлен на согласование в попечительский совет школы. Попечительский совет высказался единогласно против. Но добрый эстонский JOKK был соблюдён – проект показан заинтересованной стороне, её мнение внимательно выслушано, а дальше уже можно поступать, как хочется и спокойно его проигнорировать.

В решении, в отличие от варианта 2018 года, были максимально и формально соблюдены все возможные политесы. Дети, которые уже учатся в школе, в случае необходимости продолжат учёбу на русском языке, в своих отдельных классах, со своими прежними учителями и даже в своём прежнем здании. То есть в их жизни изменится только вывеска на здании. Как долго продлится эта необходимость в решении, конечно же, не указано, но уже сейчас известно, что в прежнем здании они будут только один год. Потом детей переведут в новое здание, а потом и необходимость может исчезнуть и их просто расформируют по эстонским классам. Русских учителей соответственно уволят.

Именно так получилось, когда от русской школы Кейла отобрали гимназическую ступень, тоже обещали, что дети будут учиться, по крайней мере, 60/40, но через год просто расформировали по эстонским классам, в результате большинство русских детей так и не смогли окончить гимназию. Но это когда ещё будет. Суд не рассматривает гипотетические нарушения прав в будущем. Причём настолько не рассматривает, что даже не принимает жалобы в производство. В итоге пострадавшими оказались только те, кто пойдёт в этом году в первый класс, а таких, благодаря решению о запрете на приём иногородних, всего два человека.

Цензура

Итак, ситуация радикально отличается от той, что была в 2018 году. Тогда у нас был, как минимум, наш директор, и тогда в решении было меньше лжи о возможностях. К этому добавляется, что мэр тоже нашим не стал, как и городское собрание, из которого только две русские женщины проголосовали против ликвидации русской школы.

Но, казалось бы, "Дельфи" и "Постимеэс" на русском языке не перестали выходить, и опять-таки ERR весьма активно выдаёт новости на русском языке. По отработанной схеме начали рассылать пресс-релизы от попечительского совета школы в наши свободные, неподкупные и неполживые, но, на удивление, получили в ответ тотальный игнор. Или кто-то дал команду помалкивать, или же сами журналисты, и особенно русскоязычные главреды за год вырастили в себе такого маленького внутреннего цензора.

567567

В итоге, пресса нам помогать не стала. Она помогла мэру города. В "Постимеэсе" дали простынь от мэра, в которой он рассказал, как теперь всё будет хорошо и как все счастливы, и внизу три строчки от Оксаны Пост, что она с этим не согласна. Титов пригласил его же в «Утренний кофе», внимательно-сочувственно ему кивал, особенно когда г-н Фельс пожаловался на плакат, на котором его сравнили с нацистом. Хорошо, что у нас ещё не начали, как в Латвии, сажать за то, что мы называем нацистов нацистами. Но донос в полицию г-н мэр всё же отправил. Оксану Пост Титов пригласить забыл. Ну, наверное, по рассеяности. Впрочем, понятно, что приглашает, по всей видимости, не он, а тот, кто дал команду помалкивать нашим свободным сми. В итоге школа, попечительскией совет и дети, оказалась предоставлены сами себе. Спасение утопающих дело рук самих утопающих.

В поисках жертвы

Про смелость и активность наших людей, за редким исключением, можно слагать легенды. Передо мной, как перед юристом, стояла задача оспорить два решения: первое – о запрете на приём в Кейласкую основную школу иногородних, второе – о закрытии Кейлаской основой школы. В первом случае нужны были иногородние дети, которые пойдут в первый класс в сентябре 2020 года. Во втором, Кейлаские дети, которые тоже пошли бы в первый класс Кейлаской основной школы в сентябре этого года. Это конечно в идеале, чтобы лишить суд всяческих оснований для отказа в принятии жалобы в производство. Но суд оказался заточен именно на идеальные кейсы. Причём, очевидно, что кто-то его на это заточил, как и наши свободные медиа, так как по прошлой судебной практике это не было препятствием.

Поэтому найти «правильную» жертву оказалось крайне непростой задачей. В результате даже, казалось бы, уже жалобы с подходящими подателями, отклонялись, потому что они в последний момент поменяли место регистрации. Самые ходовые отказы были в тех случаях, когда ребёнок уже учится. Ему как бы пообещали в случае необходимости продолжать обучение на русском языке. А раз так, то права его не нарушены. Другая история с дошкольниками — ну ребёнок же в школу ещё неизвестно когда пойдёт, значит его права тоже не нарушены. При этом срок обжалования 30 дней, и когда через несколько лет ребёнок пойдёт в школу, то срок оспаривания уже закончится. В итоге была принята одна жалоба от Оксаны Пост, чья дочь идёт в школу не в этом году, так хотя бы в следующем. Судья «сжалился».

18400958

Вот такой у нас сегодня получился «День защиты детей»… О юридических аспектах в следующий раз.

Мстислав Русаков

Продолжение следует...

Подписывайтесь на Telegram-канал "Эстляндских ведомостей"!

Опубликовано в КУЛЬТУРА