Показать содержимое по тегу: Аллан Хантсом

1 августа исполнилось 108 лет со дня начала 1-й Мировой войны, и хотя Эстония в качестве самостоятельного государства не принимала в ней участия (провозгласившие независимость отцы-основатели Эстонской Республики объявили её нейтральной, что, мягко говоря, не было принято во внимание участниками конфликта), всё же она жёстким историческим катком прошла по эстонской земле, а народ Эстонии волей-неволей принял в ней довольно активное участие. Задуманная и спровоцированная международными масонскими кругами с целью разрушить крупнейшие империи того времени (Российскую, Германскую, Австро-Венгерскую и Османскую), Первая мировая война, таким образом, стала повивальной бабкой независимости нашей страны.

После убийства 28 июня 1914 года сербским масоном Гаврилой Принципом наследника Австро-Венгерского престола эрцгерцога Франца-Фердинанда (в планах которого была кардинальная реформа основ Австро-Венгерской империи и превращение её в Австро-Венгро-Славию), политическая обстановка в Европе резко накалилась. Связанные противоречащими собственным национальным интересам политико-финансовыми обязательствами европейские державы неудержимо катились к войне как к панацеи от всех внутренних проблем.

4225c3627621e5f472c77c097baf9c6a

Сцена убийства эрцгерцога Франца-Фердинанда.

После нападения 28 июля Австро-Венгрии на Сербию, Германия 1 августа объявила войну России и вторглась в ... Люксембург. Так началась Первая мировая война, про которую, впрочем, тогда ещё мало кто знал, что она станет мировой, да ещё и не последней. В России того времени её официально называли Отечественной войной 14-го года или просто «русско-германской».

Эстонцы в Русской Императорской армии

31 июля в Эстляндской и Лифляндской губерниях, как и по всей России, началась мобилизация и реквизиция лошадей. Всего в 1914 году было призвано 17 600 резервистов, 3 500 новобранцев и около 14 500 ополченцев эстонского происхождения, что составило не менее 7 % мужского населения обеих губерний.

В начале 20 века в Русской Императорской армии служило около 60 полковников и подполковников, а также 9 генералов эстонского происхождения. Высшее военное образование Академии Генерального штаба имели 14 офицеров-эстонцев. В это число не входят многочисленные русские офицеры немецкого («остзейского») происхождения, которых, однако, формально также можно считать выходцами из Эстонии.

Для многих образованных эстонцев война открыла возможность стать офицером в ускоренном порядке. В мирное время долгий путь к званию офицера для них лежал через Петербургское и Виленское юнкерские училища, которые до войны закончили 260 кадровых офицеров-эстонцев, теперь для этого «достаточно» было школы прапорщиков и проявленной личной храбрости на поле боя. За всё время войны в офицеры были произведены более 2300 эстонцев, позже ставших костяком для создания будущего Эстонского народного войска.

Пламя войны приближается к Эстонии

В начавшейся войне территория Эстонии имела для России важное стратегическое значение, особенно при обороне Петрограда. Перед началом войны здесь было построено несколько важных военных объектов. В течение войны шли обширные работы по сооружению Морской крепости Петра Великого, которую власти независимой Эстонии позже превратили в Батарейную тюрьму. В Ревеле (Таллине) разместили 30 000 солдат и 20 000 военных моряков, а сам он превратился в действующую базу Балтийского флота, в которой построили порт и корабельные заводы.

Вплоть до самой осени 1917 года военные действия непосредственно не касались территории Эстляндии. Однако уже в 1915 году сюда прибыло много беженцев из соседних Лифляндии и Курляндии, ставшими ареной боёв с германскими войсками.

Часть учреждений Лифляндской губернии были эвакуированы в южную Эстонию, в основном, в Валк (Валга) и Юрьев (Тарту), куда были, кроме прочего, также переведены куратор Рижского учебного округа со своей канцелярией. В дальнейшем территория Эстонии стала тылом русского Северного фронта, где к началу 1917 года были сосредоточены более 100 000 солдат.

Начало войны против Германии поставило живших здесь остзейских немцев в довольно сложное положение, они должны были лавировать между верностью русскому императору и своими национальными симпатиями. Но лояльность государству понижали нападки, начавшиеся после начала войны против живших в России немцев.

Усилилась цензура, в Эстляндии и Лифляндии, как близким к фронту губерниям, власть по большей части перешла от немецких самоуправлений к русским военным округам. С наступлением германских войск росла и антинемецкая пропаганда, которая, кроме прочего, требовала упразднения большого землевладения остзейских дворян. Дело все же ограничилось упразднением их особых привилегий на производство водки, пивоварение, содержание трактиров, рынков и базаров, рыбную ловлю.

Формирование эстонских национальных частей

После февральской революции 1917 года Временное правительство Российской Республики приступило к формированию национальных воинских частей, мотивируя это необходимостью поднять боевой дух вооруженных сил. Главную роль в этом процессе играли многочисленные воинские комитеты и бюро, важнейшими из которых были Эстонское военное бюро в Ревеле, Центральный организационный комитет эстонских воинских частей в Петрограде и Верховный комитет эстонских воинов.

В апреле было получено разрешение Временного правительства России сформировать 1-й Эстонский полк (командир - полковник Зигфрид Пиндинг, позже полковник Александер Тыниссон) на основе эстонских офицеров и солдат Русской армии. Летом и осенью были сформированы еще один пехотный полк и запасной батальон.

Siegfrid Pinding1

Зигфрид Пиндинг

В декабре началось формирование 1-й Эстонской пехотной дивизии (командир – подполковник Йохан Лайдонер, начальник штаба – подполковник Яан Соотс). В состав дивизии входили 4 пехотных полка, один кавалерийский, резервный батальон, артиллерийская бригада, инженерная рота, дивизионные обоз и лазарет. 2-й Эстонский полк комплектовался побатальонно в Пернове (Пярну), Феллине (Вильянди) и Вейсенштейне (Пайде), 4-й — в Везенберге (Раквере). Формирование кавалерийского полка шло в Феллине (Вильянди), а артиллерийской бригады в Гапсале (Хаапсалу).

Национальные воинские части с апреля 1917-го по февраль 1918 годов объединили в Эстонии около 35 тысяч солдат-эстонцев и почти две тысячи офицеров. Осенью 1918 года на их основе в значительной степени и была сформировано Эстонское народное войско.

30 марта Временным правительством было утверждено постановление, согласно которому, заселенную эстонцами территорию объединили в единую автономную Эстляндскую губернию во главе с губернским комиссаром, при котором действовал в качестве органа самоуправления Земской совет, выборы в который прошли весной и летом.

Война приходит в Эстонию

Летом 1916 года два русских корабля бомбили позиции немцев близ Риги и в Курляндии. В ответ на это 11 германских торпедных катеров провели свою атаку, пробравшись через русские минные поля в Финский залив к военному порту Балтийский (Палдиски).

Поскольку русских военных кораблей там на тот момент не оказалось, то всё ограничилось лишь бомбардировкой портовых строений. Однако на обратном пути катера попали на русские мины, и семь из них затонуло.

Находившиеся в Эстонии русские войска, разложенные большевистской пропагандой и неверием в дееспособность Временного правительства, к тому времени значительно утратили свою боеспособность. Эстонские национальные воинские части сохранили несколько лучшую воинскую дисциплину, но и они не рвались в бой.

Воспользовавшись этим, 29 сентября германские войска при поддержке флота совершили десант на Моонзундский архипелаг. Вся русская оборонительная система была разрушена, и к 8 октября Сааремаа, Хийюмаа и Муху были захвачены немцами. На Муху было в последний момент переброшено два батальона 1-го Эстонского полка, но и они не сумели остановить врага. 1600 эстонцев попали в плен. В ходе последующей недели Балтийский флот все же оказывал ожесточенное сопротивление германским кораблям в районе Соэла и Большого Пролива.

В ноябре в Эстонии началась быстрая эвакуация государственного имущества и ревельских предприятий крупной промышленности в Россию, с которыми Эстонию покинуло большое количество русских рабочих. Для защиты от германского вторжения на территорию Эстонии были введены новые воинские части, что увеличило количество солдат здесь до 200 000 человек.

Эстафету власти принимают большевики

После октябрьского переворота советское правительство, отрабатывая помощь германского Генштаба, начало в Бресте  сепаратные мирные переговоры с Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией. 22 ноября были прекращены военные действия, а 2 декабря было заключено перемирие, в котором была заинтересована Германия, чтобы собрать войска для основного удара на Западном фронте во Франции. В январе 1918 года началось массовое дезертирство русских солдат с фронта, спланированное большевиками с целью окончательного уничтожения Русской армии.

Ещё 13 декабря 1917 года комитет Эстляндского рыцарства принял тайное решение об отделении от России, попросив Германию принять Эстонию под свою защиту. Хотя мероприятия остзейских немцев должны были остаться в тайне до прибытия германских войск, информация об их тайных решениях просочилась через стокгольмских дипломатов к Советскому правительству.

Руководителей Эстляндского рыцарства не успели предупредить, поэтому 28 января 1918 года они были арестованы. В возникший конфликт подлило масло задержание возле Гапсаля трех немецких агентов с прошениями остзейских дворян и пастората, в которых они просили германские войска как можно скорее занять Эстонию.

Все эти обстоятельства Эстляндский Советский Исполнительный Комитет расценил, как заговор остзейских дворян и эстонской буржуазии против Советской власти и объявил 10 февраля 1918 года в городах Эстляндии военное положение. Одновременно все дворянское сословие было объявлено вне закона. Всех мужчин старше 17 лет и женщин старше 20 лет следовало арестовать, поместить в концентрационные лагеря, а позже отправить в Сибирь. Всего было арестовано примерно 800 помещиков, которые из Ревеля были отправлены в Енисейскую губернию. Все арестованные женщины в Ревеле были освобождены.

Немцы оккупируют Эстонию

Репрессии против остзейских немцев дали Германии еще лучший предлог оккупировать Эстонию после того, как прервались Брестские мирные переговоры и перемирие. Оглашение военного положения отменило выборы Учредительного Собрания Эстляндии. Германское командование расценило прерывание мирных переговоров как прекращение перемирия и сообщило, что 18 февраля начнется генеральное наступление германских войск.

Уже 19 февраля германские войска взяли Виртсу, 21 февраля дошли до Гапсаля, чтобы оттуда двинуться на Ревель. Находившийся в Гапсале 1-й Эстонский полк уже перед этим арестовал членов Ляэнемааского Совета и разоружил русскую морскую батарею на острове Вормси.

Немцы не разоружили эстонцев, поручив им охрану порядка в городе и его окрестностях. 22 февраля немцы начали продвижение в направлении Ревеля, возле железнодорожной станции Рийсипере провели крупный бой с красногвардейцами, 23 февраля под Кейла разгромили последних защищавших Ревель красногвардейцев и 24 февраля добрались до местечка Сауэ под Ревелем.

22 февраля передовые германские части добрались и до Валка в Южной Эстонии, где, в качестве трофеев, получили пару десятков пушек и 2000 человек пленными. 22 февраля офицеры и солдаты Запасного эстонского полка захватили Юрьев, но утром 24 февраля, под торжествующие возгласы местных немцев, германские войска заняли его сами.

Эстонскую власть пытались установить и в Верро (Выру), но там эстонские части встретили серьезный отпор от красногвардейцев, ввиду чего немцы отвоевали городок непосредственно у большевиков. Таким образом, за несколько дней большая часть юго-восточной и западной Эстонии перешла к немцам. В еще не завоеванных районах эстонские части продолжали перенимать власть у местных советов.

Независимость на один день

Поскольку до 24 февраля власть в Ревеле еще была у большевиков, Комитет Спасения Эстонии (Константин Пятс, Юри Вильмс и Константин Коник) решил провозгласить Манифест независимости в Гапсале. Но немцы опередили их, и члены Комитета Спасения вынуждены были вместе с отступающими большевистскими эстонскими войсками вернуться в Ревель. Невзирая на это, манифест удалось отвезти в Пернов. 23 февраля член Земского собрания Хуго Крууснер зачитал его с балкона театра "Эндла" собравшимся перед ним людям.

maksolly

Картина Максимилиана Максолли «Провозглашение независимости в Таллинне 24 февраля 1918 г.».

Утром 24 февраля. офицеры 3-го Эстонского полка подняли на башне Длинный Германн на ревельском Вышгороде сине-черно-белый флаг. Эстонские националисты во главе с Комитетом Спасения собрались в здании Кредитного банка, где перед собравшимся народом зачитали расклеенные на улицах Ревеля манифест независимости.

Члены Комитета Спасения создали в зале банка Временное правительство. Был задекларирован нейтралитет Эстонии в происходящей войне, для жителей Эстонии были обещаны все гражданские права, восстановление прав собственников и культурная автономия национальным меньшинствам.

25 февраля было утверждено Временное Правительство Эстонии, председателем и министром внутренних дел которого стал Константин Пятс. В полдень в Ревель вошли немецкие войска, встретив лишь небольшое сопротивление от отступавших через море большевиков в городском порту. Эстонскую Республику немцы не признали. В тот же день они захватили Пернов, Феллин и Вейсенштейн.

После взятия Ревеля продвижение германских войск продолжилось в направлении восточной Эстонии. 26 февраля года был взят Везенберг (Раквере). 28 февраля у вокзала Сомпа возле Иевве (Йыхви) состоялись яростные бои между немцами и большевиками. 2 и 3 марта бои продолжились в Вайвара и в окрестностях Нарвы, куда из Петрограда был выслан тысячный отряд матросов.

Завершение 1-й Мировой войны в Эстонии

3 марта 1918 года Советская Россия подписала Брестский мирный договор с Центральными державами, согласно которому Германия получила Эстонию, Латвию, Литву, а также большую часть Белоруссии и Украины. Поэтому рано утром 4 марта последние части Красной армии оставили Нарву.

Эстонская дивизия, которая была подчинена в феврале оккупационным властям Германии, просуществовала до апреля 1918 года, после чего немцы распустили ее. В только что провозглашенной Эстонской Республике началась германская оккупация, которая продлилась до конца 1-й Мировой войны, завершившейся 11 ноября 1918 года перемирием Германии со странами Антанты, а 28 июня 1919 Версальским миром.

Всего в период Первой мировой войны в ходе многочисленных мобилизаций и воинских призывов с территории Эстонии было призвано около 100 000 человек, более 10 000 из которых пало на поле брани или пропало без вести. По неофициальным данным в 1-й Мировой войне погибли как минимум 120 офицеров-эстонцев.

В современной Эстонии память эстонцев, павших на полях Первой мировой, чтят: их имена увековечены на табличках памятников вместе с именами соотечественников, погибших за независимость страны в ходе Гражданской войны 1918-1920 годов («Освободительной»). Увы, той же чести, к сожалению, местные власти не удостоили тех, кто пал за свою Родину, сражаясь с гитлеровскими оккупантами. Памятники, посвященные Великой Отечественной войне, в сегодняшней Эстонии подлежат сносу, а прах упокоенных под ними в братских могилах героев - эксгумации и перезахоронению.

photo 2022 08 01 17 44 42

Табличка, установленная в Мярьямаа, надпись на которой гласит: "Пали, защищая Родину в Мировой войне 1914-1918" (фото Аллана Хантсома).

Опубликовано в ИСТОРИЯ

Вот уже почти месяц, как Эстония живёт без половины министров – с того самого дня, как глава правительства и лидер Партии реформ Кая Каллас (в народе ласково прозываемая КаКа по первым буквам имени и фамилии) диктаторским решением развалила правящую коалицию, отправив в отставку министров-центристов.

Обязанности «отставников» в ожидании создания новой правящей коалиции с соцдемами и партией Isamaa («Отечество») временно распределили в качестве дополнительной нагрузки по оставшимся министрам-реформистам. Так, к примеру главу Минюста уполномочили «порулить» Министерством экономики, министра предпринимательства – МИДом, а главу Минобороны – МВД. Не, ну а чего там сложного в самом-то деле?) К тому же – зарплата теперь у них теперь тоже двойная, как я понимаю, а при таких раскладах и тремя министерствами можно руководить.

Интересно, что на жизни самой Эстонии отсутствие половины министров никак не сказалось. Нет, жить, конечно, стали похуже – цены растут и вообще уверенности в завтрашнем дне не хватает, но виной тому введённые властями антироссийские санкции, а не нехватка членов правительства.

Более того, скажу, быть может, неприятную, но правду: если завтра вдруг по какой-то причине уйдут в отставку ещё оставшиеся министры вместе с самой Каей Каллас во главе, то их исчезновения тоже никто не заметит. Ну, разве что глупых заявлений в прессе поубавится.

Всё дело в том, что на практике никакие министры в Эстонии своими министерствами не управляют. И слава Богу (а не Украине)! Ведь едва ли можно всерьёз верить, что какой-нибудь бывший журналист или историк способен действительно компетентно руководить внешней политикой, вопросами обороны или экономики с образованием.

А ведь на практике так у нас и выходит: посты в правительстве распределяются исходя не из компетенции или способностей того или иного политика (в этом случае большинство из них вряд ли стали бы даже дворниками), а его лояльности и соображений конъюнктуры. Именно поэтому в Эстонии бывший полицейский возглавляет Минобороны, а ловкий разносчик кофе отвечает за здоровье населения. Со всеми вытекающими из этого печальными последствиями.

Чтобы государство при таких порядках окончательно не погрузилось в хаос, в реальности работой министерств руководят канцлеры, чья компетенция порой действительно хотя бы частично соответствует поставленным задачам. Так зачем нам в этом случае тратить средства налогоплательщиков (то есть наши с вами деньги) на зарплату министров, довольно коряво выполняющих роль декоративной ширмы?

Деньги, кстати, немалые: в среднем каждый министр (а их до недавнего времени было 15) получает около шести тысяч + примерно столько же на представительские расходы. К этому надо прибавить расходы на содержание их многочисленных сотрудников – водителей, охраны, секретарш, референтов и советников. Без последних министрам пришлось бы совсем туго – ведь оные подсказывают своим патронам, что именно следует говорить по теме своих министерств.

В общем, в условиях всё больше углубляющегося кризиса наличие правительства с премьером и министрами стало для Эстонии непозволительной в военное время роскошью. Как принято нынче говорить: «Путин, получи!».) Исполнять же обязанности главы правительства можно смело поручить президенту – он всё равно без дела мается, переименовав оного в государственного старейшину, как при Константине нашем Яковлевиче Пятсе.

Аллан Хантсом

Опубликовано в ПОЛИТИКА

Украинизация Эстонии, про опасность которой в своё время так много говорили не большевики, а местные русские, идёт полным ходом: в страну ежедневно прибывают всё новые и новые беженцы с Украины, которым здесь радушно предоставляют убежище.

В своё время на страницах ныне прекратившего свою работу Sputnik Meedia я иронизировал над заявлениями эстонских властей, ещё до начала российской военной спецоперации на Украине прогнозировавших прибытие сюда десятков тысяч украинцев. Этому, по моему мнению, естественным образом препятствовало отсутствие общей границы между Эстонией и Украиной. Вероятность «транзита» украинских беженцев в Эстонию через территорию России выглядела абсурдно, столь же маловероятно было то, что Латвия пропустит их со стороны Беларуси.

Действительность, однако, превзошла все ожидания. Вместо того, чтобы закрыть свою границу от массового потока иностранцев, власти Эстонии сами организовали их прибытие сюда. Более того, своей демонстративно проявляемой солидарностью с Украиной (судя по обилию жовто-блакитных прапоров на местных госучреждениях, не Россия захватила Украину, а Украина Эстонию) эстонские власти дают чёткий сигнал украинцам: «Ласкаво просимо! Все сюда!».

Первыми, когда у большинства эстонцев ещё не схлынули эмоции по поводу концертной солидарности с украинским народом, забили тревогу местные националисты, обеспокоенные тем, что массовое прибытие десятков тысяч украинцев совокупно с уже проживающими здесь 300 000 русских окончательно поставит крест на проекте эстонского национального государства и превратит республику в славянскую державу с финно-угорским меньшинством. Логика их рассуждений вполне понятна: украинцы вряд ли станут учить эстонский, прекрасно зная русский.

Кстати, в Тарту уже открылись курсы украинского языка. Понятно, что сейчас это просто ловко подсуетились предприимчивые люди, выбившие под шумиху о вечной дружбе эстонского и украинского народов деньги на заранее мертворождённый проект, однако новость прозвучала весьма шокирующе для тех, кто уже потирал руки в предвкушении окончательной тотальной эстонизации страны.

Вслед за ними всерьёз обеспокоились и те, кто задумался о том, за чей именно счёт оказывается радушное гостеприимство, и как именно власти маленькой бедной Эстонии собираются содержать десятки тысяч новых «понаехавших»?

Ответ на первый вопрос уже понятен: за наш с вами счёт, то есть, на деньги налогоплательщиков. А это автоматически означает неминуемое сокращение расходов на образование, науку, развитие – короче говоря, на всё, окромя обороны – её финансирование как раз таки резко выросло.

Ответ властей на второй вопрос – дескать, беженцы сами себя будут содержать, устроившись на работу, которой гнушаются местные, – вряд ли можно принимать всерьёз, поскольку все украинцы, кто хотел работать в Эстонии, уже давно переехали сюда ещё до начала военных действий на своей родине.

Сейчас же в Эстонию приезжают в основном не работяги (у тех просто не денег на такие турне), а представители так называемого среднего класса с несколько, мягко говоря, завышенной самооценкой. Трудиться на полях и фермах, мыть полы и туалеты они не собираются: не затем, так сказать, сюда приехали. Однако для работы даже в обслуживающей сфере здесь нужно знание эстонского языка, которого у них нет. Английский, которым владеют часть украинских представителей молодого поколения, мало поможет – это вам не Швеция, жители которой на нём свободно разговаривают со школы.

«Гениальная» идея эстонских властей «сослать» прибывших сюда украинских беженцев на русскоязычный Северо-Восток республики грозит обернуться не только крупным межнациональным конфликтом, в который, кстати, теоретически может вмешаться Россия для защиты своих граждан, но и социальным. Некогда богатое и промышленно развитое Ида-Вирумаа за три десятка лет независимости превратилась в гигантскую «Безнадёгу» из одноименного романа ужасов Стивена Кинга.

Закрытие сначала сланцевых шахт, а затем перерабатывающих сланец предприятий вместе с работающими на нём электростанциями привело к массовой безработице, осложнению криминогенной обстановки и общему падению уровня жизни в Ида-Вируском уезде. Понятно, что прибытие туда десятков тысяч безработных украинцев окончательно добьёт этот регион, заставив его жителей обратить полные надежд взоры на «ту» сторону Наровы.

Ярким примером того, что может стать с Эстонией в ближайшем будущем, может служить Ливан. Это некогда процветавшее государство, в котором мирно уживались представители самых разных конфессий, вероисповеданий и народностей (Ливан не зря называли «ближневосточной Швейцарией»), сегодня являет собой один из самых пылающих очагов напряжённости – взрывы и перестрелки гремят там чуть ли не ежедневно, а экономика существует лишь на уровне городских рынков.

Причиной столь печальных перемен стало принятие властями Ливана арабских беженцев с оккупированных Израилем территорий Палестины. Радушно принятые палестинцы принесли в Ливан полный набор собственных проблем, заразив ими свою новую родину и сделав её полигоном для группировок боевиков со всего Ближнего Востока.

А ведь украинцы для эстонцев отнюдь не братья по крови и даже не единоверцы, а саму Эстонию трудно назвать богатой и успешной страной. Будем откровенны, выказанное в Эстонии показное радушие в адрес украинских беженцев проистекает не столько от чувств гуманизма или любви к Украине, сколько из желания сделать «назло» России: дескать, раз вы так, то мы этак!

В противном случае здесь столь же радостно принимали бы беженцев из всех других стран мира, чего, увы, не наблюдается. Помните, какая паника поднялась лишь при слабой угрозе того, что из Беларуси сюда через Латвию теоретически могут добраться выходцы с того же Ближнего Востока? Чтобы не допустить этого, эстонские власти спешно послали свои воинские контингенты на помощь польским и литовским пограничникам, а сами «на всякий пожарный» замотали колючкой границу с Россией.

А с какой тревогой в Эстонии следили за тем, сколько именно афганцев привезёт сюда НАТО из брошенного американцами Афганистана? Напомню, что речь шла о людях, сотрудничавших с эстонскими военными. Тем не менее, даже местный Красный Крест оказался в шоке от резко негативной реакции эстонского общества на просьбу помочь им.

Так что в этом вопросе не стоит обманываться ни эстонцам, ни самим украинцам, искренне поверившим в местное гостеприимство. Эмоции раньше или позже угаснут, а вот счета за пребывание принятых беженцев будут только расти. А вместе с ними будет расти и раздражение в отношении самих украинцев.

Впрочем, и они вряд ли будут довольны своим положением здесь. Сейчас на волне антироссийских настроений украинцы в Эстонии формально поставлены в некое странное привилегированное положение, наподобие гомосексуалистов в ЕС или негров в США. С ними пока во всём считаются, им пока во всем идут навстречу. Однако очень скоро украинцам здесь предстоит столкнуться лицом к лицу с неприятной для них реальностью: в Эстонии может быть лишь одна привилегированная нация – сами эстонцы.

Аллан Хантсом

Опубликовано в ОБЩЕСТВО