Четверг, 09 июля 2015 14:29

НА СМЕРТЬ КУРЁХИНА

Сергей Курёхин Сергей Курёхин

9-го июля исполняется 19 долгих лет со дня смерти Сергея Курёхина: выдающегося русского музыканта, композитора, сценариста и актёра.

Сергей Курехин родился 16 июня 1954 года в Мурманске в семье военного. Он провел детство в Крыму, и начал заниматься музыкой с четырех лет. В школе Сергей играл в вокально-инструментальном ансамбле, а в 1971 году, после окончания школы, Сергей Курехин с семьей переехал из Евпатории в Ленинград, где поступил в музыкальное училище имени Мусоргского при Ленинградской консерватории, откуда вскоре был отчислен за частые пропуски занятий. Позже он некоторое время учился в Институте культуры на факультете хорового дирижирования, и работал концертмейстером художественной гимнастики.

В 1970-е годы Курехин заинтересовался рок-музыкой, играл в группах «Большой Железный Колокол», «Пост» и «Гольфстрим», также увлекся современным джазом, и играл в ансамбле Анатолия Вапирова «Трио Современного Джаза». В 1981 году Курехин участвовал в деятельности организованного в ДК имени Ленсовета «Клуба старинной и непопулярной музыки», где еженедельно проходили концерты самых интересных джаз-авангардных ансамблей страны. В том же году Курехин как приглашенный музыкант принял участие в записи альбома «Треугольник» группы «Аквариум», и в дальнейшем начал выступать вместе с «Аквариумом» на концертах, во многом повлияв на творчество группы. Курехин играл в «Аквариуме» в 1982-83-х годах, и принял участие в записи альбомов «Табу» и «Радио Африка», а весной 1982 года он привлек к участию в концертах «Аквариума» саксофониста Владимира Чекасина и джазовую певицу Валентину Пономареву. Тогда же Курехин записал совместную джазовую пластинку с Гребенщиковым, вышедшую в 1983 году на английской фирме «Лео рекордс», и позже переизданную в 1999 году в России под названием «Безумные соловьи русского леса». Также этот альбом был известен под названием «Экзерсисы». Помимо «Аквариума» Курехин сотрудничал и с другими группами Рок-клуба, в частности, записывался с группами «Кино» и «Алиса».

Начав создавать в 1984 году группу «Популярная механика», Курехин расстался с «Аквариумом», и лишь в 1985 году вновь выступил с ним, снова пригласив участвовать в нескольких концертах Владимира Чекасина, а также гитариста из группы «Джунгли» Андрея Отряскина. В состав «Популярной механики» вошли участники групп «Аквариум», «Кино», «Игры», «Ауцыон», «Джунгли», «Три-О» и фольклорного ансамбля А.Федько. Идея названия группы принадлежала Ефиму Семеновичу Барбану, и была заимствована из научно-популярных книг писателя Александра Ферсмана. Во времена создания «Популярной механики» и даже чуть раньше, Сергея привлекали французские структуралисты, возможно, поэтому «Популярная механика» была не только музыкальным представлением, но и стилем жизни ее участников. Главной идеей, положенной в основу «Популярной механики», стал тезис Курёхина о том, что при столкновении разнородных художественных форм, культур и традиций, в обычных условиях существующих в непересекающихся творческих пространствах, может возникнуть зерно нового искусства.

Курехин собрал в «Популярной механике» практически все виды искусств - балет, музыку, мелодекламацию, цирк, театральные постановки и кукольный театр, эротический перформанс, живопись, декоративное искусство, кино и еще много чего... Такое слияние разрозненных элементов проходило сквозь все его творчество - с навязчивостью, подчеркивающей неслучайность и глубинную обоснованность выбранного метода самовыражения Курехина, как художника. Такое смешение выглядело чистым авангардизмом и шагом вперед по отношению к распределению жанров даже в модернистском контексте, где самые радикальные попытки выйти за пределы стиля все же подчинялись внутренней логике. Но у Курехина в его масштабных «Поп-механиках» просматривалось стремление сочетать все, вместе взятое. По мере развития «Поп-механики» неумолимо расширялось не просто количество элементов, используемых в шоу, но и количество жанров и дисциплин. Последние этапы творчества Курехина, поставившие многих зрителей в тупик, характеризовались тем, что в этот контекст постепенно включалась политика, ритуал и научные опыты. Представления расширялись от личностей до коллективов, от объектов до видов, от стилей до жанров, от персоналий до дисциплин.

В шоу «Поп-механики» участвовали музыканты и художники разных школ, камерные и симфонические оркестры, фольклорные и танцевальные коллективы, рок и джаз-группы, фокусники, мимы и укротители, эстрадные солисты и оперные певцы (иногда число участников достигало 300 человек). Эти выступления имели экстравагантно-эпатажные названия: «Индейско-цыганские медитации», «Пять дней из жизни барона Врангеля», «Как волка ни корми, а Капитаном он не станет», «Переход Суворова через Кутузова» и с ними оркестр Курехина объехал почти всю страну и выступал за рубежом.

На концерте «Популярной механики» «Соловей» Алябьева исполнялся одновременно с выступлением ансамбля песни и пляски КГБ, а Кола Бельды пел «Увезу тебя я в тундру» в сопровождении группы «Кино».

Пионеры-горнисты отдавали салют гигантской раскрашенной пенопластовой «Венере Милосской», Тимур Новиков и Африка (Сергей Бугаев) представляли «традиционную русскую забаву - битву динозавра со змеей. Когда хаос усиливался - стадион, затаив дыхание, слушал фри-джазовое духовое трио - беспрецедентный случай с мировой практике. В конце концов, все - духовой оркестр моряков, камерный симфонический и народный (балалайки и т.п.) в сопровождении дюжины электрогитар от монстров питерского рока - сливались в унисоне целотонного рифа. Дополнением ко всему был танец Гаркуши («Аукцыонъ»), бег стада ослов и пони, и поездки мартышек на велосипедиках. Кроме того, поверх рифа раздавался рёв и визг саксофона, заслоняющий всё остальное. Концерты такого рода требовали огромного вклада энергии, идей и затрат финансовых средств. Поэтому такие вещи чаще всего делались фанатами музыки Сергея Курехина. Так было в Швеции и в Западном Берлине. Благодаря харизме Курехина люди просто им «заболевали», ими овладевало безумие, то самое безумие, которое Курехин и хотел показать своим выступлением. Они вдруг начинали осознавать, что должны сделать эту вещь рано или поздно. Именно в результате такого «заболевания» рок-музыканта Колина Феллоуза, побывавшем на выступлении «Поп-механики» в Швеции и Западном Берлине, состоялся концерт в Ливерпуле. Более того, Колин Феллоуз нашел цитату из речи Рейгана, в которой Рейган сказал, что настоящая свобода и демократия - это тогда, когда парни из Ленинграда берут в руки гитары, покупают билет на самолет, летят в Ливерпуль и играют там вместе со всеми. Сам Курехин в интервью рассказывал: «Я вернулся из Соединенных Штатов, где записывал пластинку вместе с американским саксофонистом Кешаваном Маслаком после нашего совместного японского турне в октябре. С нами также работали японские музыканты и голландский барабанщик Хан Беннинг. Месяца через два альбом появится. Что ещё? Лучше говорить о тех проектах, которые осуществились, чем о тех, что осуществляется. В сентябре в Берлине я сделал вместе с немецким концептуалистом Фридером Гуцнером постановку, называлась она «Стерео-Шостакович». Нас Берлинская академия искусств пригласила, потому что у меня уже есть некоторый театральный опыт - спектакль «Балтийский дом». Я его сделал с нашими питерскими некрореалистами - Юфитом, Циркулем».

Курехин был одним из тех людей, которые были способны облечь сиюминутную фантазию в абсолютную реальность, не дожидаясь, пока мысль приобретет фундаментальность и вес, и на нее навесится культурный мусор, и она станет маловыразительной, но внятной и определенной. Самым мощным его орудием была способность к импровизации. На репетициях Курехин требовал: «...На фоне ритма, задаваемого электрогитарами и ударниками, четыре человека забинтовываются, поливаются кетчупом, выносятся железные миски, они опускают руки в миски и поднимаются за ноги. В это время выносятся пылесосы и на фоне ритма включаются, чтобы хороший гул был, гудело все, пылесос заряжен не на втягивание, а на выбрасывание, и перья – в морду. Это все делается в движении. Перья есть? Главное, чтобы пылесосы гудели жутко. Подключается тенор-саксофон...»

Сама «Поп-механика» менялась одновременно с ее создателем, пройдя путь с марта 1985 года, когда Сергей Курехин впервые вывел на сцену свой оркестр во время третьего рок-клубовского фестиваля, и до октября 1995 года, ее последнего концерта. О выступлениях «Поп-механики» писали: «...Последние «Поп-механики» были настоящим демонизмом. Но Курехину уже было все равно, ибо по окончании перестройки, государства и тотальной смене ценностей, стало ясно, что на свете есть место всему, и добро и зло – понятия весьма относительные. Курехин начал использовать любые средства, без ограничений – религиозных, нравственных, человеческих. Перешагнув черту, ему стало все равно, что он делает. В отсутствие каких-либо шор, ценностно-культурных рамок, он понимал, что важно разбудить, потому что все молчат, а жизнь продолжается дальше, пресная, скучная, обрыдлая всем, - ведь перестройка оказалась путаницей».

Сергей Курехин был дважды женат. Со своей второй супругой Анастасией, которая окончила географический факультет Ленинградского университета, он познакомился в гостях у Бориса Гребенщикова. На тот момент ей было 22 года, а ему 27 лет. В интервью Анастасия Курехина рассказывала: «О творчестве Сергея я знала только по участию его в «Аквариуме». Я представляла Сергея совсем не таким. У него была репутация серьезного музыканта, который выпускал пластинки в Лондоне. Мне казалось, что он должен быть высоким, худым, лысым и в очках. Этот образ совершенно не совпал с настоящим Сергеем. Меня поразил его удивительный взгляд». После встречи у Гребенщикова Анастасия и Сергей виделись в других компаниях. Постепенно между ними завязались отношения, и через полгода они поженились. Анастасия Курехина рассказывала: «Сергей - очень романтичный человек. Не хочется впадать в банальность и вспоминать все то, что было у нас, как у всех влюбленных пар. Цветы дарил, конечно. Он вообще любил, когда в доме было много живых цветов. У Сергея был очень широкий круг общения, и он считал, что дом должен быть закрытым. Это как у англичан: «Мой дом - моя крепость». Сергей долгое время отказывался переезжать в центр, опасался, что у нас будут постоянно гости. Мы тогда жили на Комендантском аэродроме, а когда все-таки встал вопрос о переезде, то выбирали квартиру у воды». Сергей никогда не хотел, чтобы Анастасия работала. Работал всегда он. Его лидерство проявлялось во всем - как в творчестве, так и в семейной жизни. Анастасия рассказывала: «Сергей никогда не делал себе поблажек, что он занимается творчеством, поэтому к нему должно быть особое отношение. В первую очередь он был мужчиной, а потом музыкантом. Помню такой случай. Он поднимал тяжелую сумку с книгами, а я ему сказала: «А как же руки?» (У Курехина было необычное строение кисти) Сергей взял и сверху положил еще что-то тяжелое».

Помимо работы со своим коллективом, Сергей Курехин выступал с сольными программами фортепианных импровизаций и дуэтами. Он писал музыку к спектаклям и фильмам, среди которых были «Господин оформитель» и «Ангел истребления» Олега Тепцова, «Счастливо оставаться!» Сергея Белошникова, «Трагедия в стиле рок» Саввы Кулиша, «Оно» Сергея Овчарова, «Переход товарища Чкалова через Северный полюс» Максима Пежемского, «Два капитана-2» Сергея Дебижева, «Замок» Алексея Балабанова, «Три сестры» Сергея Соловьева и «Научная секция пилотов» Андрея И. Так же Курехин в качестве актера снялся в фильмах «Лох - победитель воды», «Сломанный свет», «Два капитана-2», «Над темной водой» и «Комплекс невменяемости». В 1991 году после совместных съемок в фильме Сергея Дебижева «Два капитана-2» Сергей Курехин и Борис Гребенщиков записали совместный альбом, но не завершили работу над ним. На этом диске Курехин попробовал свои силы в качестве вокалиста. А в 1992 году Курехин открыл рекордс-компанию «Курицца-рекордс», издавшую «Русский альбом» и «Песни Александра Вертинского» в исполнении Бориса Гребенщикова, но в 1995 году компания распродала свой пакет.

Курехин был чрезвычайно эрудированным во многих областях человеком. Он не только очень хорошо знал современную музыку, но и философию и культурологию, покупал в букинистических магазинах много редкой литературы, любил цитировать Шпенглера, Кьеркегора и Шпета. Если к Курехину приходило вдохновение, на его собеседника выливался бесконечный поток ссылок, терминов, имен, примеров, аргументов, взятых с потолка и притянутых за уши, но сливавшихся на удивление стройно. Особенность разговора с Курехиным заключалась в том, что в любую минуту он мог быть переведен из шутки на серьезный интеллектуальный уровень, отчего люди, недостаточно знакомые с ним или с предметом обсуждения, просто впадали в ступор. В интервью Курехин рассказывал: «Меня современное искусство практически не интересует. У меня такое ощущение, что - кстати, об этом много с Дугиным говорили, сейчас происходит битва Богов. Не соревнование идеологий, не борьба идеологий, а именно битва Богов! Такое ощущение, что должна появиться какая-то другая цивилизация, на принципиально других основах, нежели та, что существовала все последнее время. Столпы нашей цивилизации, Шекспир, Данте, Гомер, уйдут как точки отсчета. Приходит другая цивилизация, которая назовёт другие имена, и будет базироваться на них. Люди раньше эти имена называли антикультурой. Когда я такие факты излагал, мне говорили, что это чисто фашистская точка зрения. Считается, раз это культура гуманная, то, стало быть, будет культура негуманная. Но я говорю о том, что культура вообще будет другая, смысл её будет другой, ценности другие. Это не просто смена чего-то, парадигмы в рамках одной культуры, это будет грандиозная смена культуры, цивилизации, смена мышления. Просто завершился огромный виток человеческой истории, мышления. И в том, что происходит в России сейчас, здесь, я вижу её формирование. Я рад и считаю, что это осмысленно. Но когда я вижу, что люди хватаются за любые старые ценности, когда говорят о том, что культура в жутком кризисе, то это я уже не понимаю. Когда говорят: «Дайте деньги на культуру, дайте деньги на науку», я всё понимаю, но это люди, которые смотрят уже немножко из другой области. Происходит мощная смена вех. И не потому, что жизнь заставляет культуру приспосабливаться либо, наоборот, не приспосабливаться. Просто жизнь вышла на первый план. А всё, что связано с музыкой, это не декларация каких-то взглядов, а попытка выкарабкаться из создавшейся ситуации. Возьмем классическую музыку, которая должна быть фундаментом. Но она уже не является основой. Классическая музыка выродилась в академическую. Когда основой и основной ценностью становится школа, просто обычная школа, когда человек долго играет на музыкальном инструменте, то он уже вроде обладает ценностями классической культуры. На самом деле это далеко не так. Для меня примером клинической пошлости является Спиваков».

Журналисты часто назвали Курехина «Черным романтиком». Но Анастасия Курехина с таким словосочетанием была не согласна: «Когда Сергей где-то появлялся, то мне казалось, что вместе с ним жизнь набирает обороты и стремительно несется вперед. Да, он был романтиком - в отношении всего. Почему «черный»? Не знаю, почему журналисты так его назвали. Сергей - очень светлый человек. Жил совершенно позитивными вещами, очень, очень легкий и жизнерадостный».

Курехин часто принимал участие в телевизионных программах. Тамара Максимова в книге «Музыкальный ринг» рассказывала: «Как только сценарная заявка на «Ринг» с участием «Популярной механики» Сергея Курехина попала в дирекцию программ, все там стали меня интересоваться: а что собирается Курехин устраивать на съемке? И зачем ему понадобилось соединять рок-группу, камерный оркестр, джаз, фольклор и какую-то непонятную «индустриальную труппу»? Мои объяснения насчет того, что Курехин музыкант синтетический, который сочетает в себе актера, дирижера, постановщика, композитора, известен как один из лучших джазовых пианистов страны, должного впечатления не произвели. Администрацию волновало другое: какую «бомбу» готовит для ринга этот «хулиган-гений»? Именно так был назван Курехин в одном из номеров «Советского экрана» за 1987 год. Автор статьи Сергей Шолохов, сейчас самый популярный ведущий «Пятого колеса», а в то время еще мало кому известный кандидат искусствоведения, рассказал в журнале о творчестве такого же мало известного тогда ленинградского авангардиста. Описание его неслыханных импровизаций, в которых «мирно уживаются не только Вивальди, Кобзон и Кинчев, но и гуси, змеи и козлы», сопровождалось неосторожной фразой: «Не прекращается поток возмущенных писем в газеты по поводу того или иного публичного выступления предводительствуемой Капитаном (такой титул был присвоен Сергею Курёхину друзьями) «Популярной механики». Эти строки и вызвали тревогу у нашего руководства. Напрасно я показывала текст своего вступления к передаче, где говорилось, что, хотя у нас в стране имя Курехина известно немногим, в Англии, ФРГ, Америке вышло уже пятнадцать его пластинок, журнал «Клавиатура» полностью посвятил свой номер 33-летнему советскому композитору, полторы сотни других зарубежных журналов взахлеб писали о его экспериментах с «Поп-механикой». Страх перед письмами разгневанных зрителей поддерживал непреклонность студийной администрации несколько месяцев. Выручили коллеги с ЛСДФ, подбросив на телевидение информацию о том, что разрешен к показу документальный фильм Николая Обуховича «Диалоги», где снят концерт «Популярной механики». Было известно, что против выхода картины на экран долгое время возражал сам Е.К.Лигачев. Поэтому информация возымела свое действие, и передачу с Сергеем Курёхиным разрешили, взяв с нас слово, что студию мы разнести не позволим. Дав такое обещание, мы, однако, в благополучный исход не очень-то верили. Благодаря необузданной фантазии своего создателя «Поп-механика» обладала необыкновенным взрывным эффектом. И, надо признаться, «Музыкальный ринг» дал телезрителям возможность убедиться в этом. Атаку на стереотипы зрительского восприятия Капитан начал в передаче с легкой артиллерии, выпустив на ринг одного из лучших саксофонистов Москвы Сергея Летова. Босоногий, в белоснежном хитоне, с развевающимся пышным хвостом на затылке, он своим видом сразу же шокировал публику. Некоторые, правда, обрадованно зашептались, так как получили повод для любимого вопроса об одежде артиста. Начался дуэт Летова и Курехина. Слушали внимательно и настороженно. Язык музыкального авангарда многих откровенно раздражал. Но всерьез объясняться по этому поводу было куда сложнее, чем повторять привычное...»

Сергей мог озвучивать в эфире совершенно чудовищные теории, но благодаря его невероятному природному обаянию зрителями они воспринимались как реальные. В мае 1991 года в программе «Пятое колесо» на Ленинградском телевидении Курехин сделал шокирующее заявление: «Ленин - это типичный представитель царства грибов. Вот броневик, на котором выступал Владимир Ильич. Если его перевернуть, то по форме все это безошибочно напоминает шляпку гриба, а тело Ленина - это его грибница. Личность гриба более сильна, чем личность человека, и грибная личность замещает личность человека, если человек начинает употреблять галлюциногенные грибы». Имелось в виду, что Ленин и остальные вожди революции употребляли галлюциногены. Лица ведущих передачи были абсолютно серьезны. Лишь один раз интервьюер Сергей Шолохов не выдержал, а вслед за ним рассмеялся и Курехин. Но этот смех обалдевшими зрителями не был воспринят как саморазоблачение. В коммунистической прессе поднялась волна протеста. «Нет, - писали они, - Ленин не может быть грибом, потому что он - человек. У человека и гриба разная морфологическая структура. Ленин умел ходить, говорить, даже петь. А может все это сделать гриб?»

Супруга Сергея Анастасия была первым слушателем созданной им музыки. Даже черновые записи Сергей показывал именно ей, правда, критики никогда не принимал. Говорил: «Я и так знаю свои недостатки». Все свои безумные проекты он также обсуждал с Анастасией, которая позже в интервью рассказывала: «Помните программу «Ленин-гриб»? Сергей Шолохов беседовал в эфире с Курехиным, который документально доказывал, что Ленин был грибом. Идея программы родилась так: как-то Сергей увидел передачу о смерти Сергея Есенина. Автор программы выстраивал доказательство того, что поэта убили на совершенно абсурдных вещах. Показывали фотографии похорон Есенина, и за кадром говорили: «Посмотрите, куда смотрит этот человек, а вот этот смотрит в другую сторону, и это означает, что Есенина убили...» Сергей посмотрел программу и сказал мне: «Так можно доказать все что угодно».

В начале 1990-х годов Курехин увлекся театром. Он обладал просто чудовищной работоспособностью, и в сентябре 1994 года вместе с Евгением Рапопортом учредил агентство «Депутат Балтики», осуществив с его помощью серию проектов. Заявив в интервью, что его можно будет «только танком остановить», Курехин сделал в Санкт-Петербурге абсурдно-шутовскую постановку сказки «Колобок» и дорогостоящую садо-мазохистскую драму «Гляжу в озера синие». В этом шоу принимали участие кролики, еврейский оркестр, множество актеров и музыкантов, арфистки и даже народный артист России Эдуард Хиль. Кроме театра Курехин заинтересовался политикой и «Поп-механика» дала представление в пользу кандидата от национал-большевистской партии Александра Дугина. Правда, поддержка Курехина обернулась четырнадцатым местом в округе кандидата. В интервью Курехин рассказывал: «Он писатель и философ, написал несколько книг, он главный редактор московского журнала «Элементы», тесно сотрудничает с Эдуардом Лимоновым. В основном его поддерживает национал-большевистская партия. Он начинал вместе с Прохановым газету «День», но постепенно он от этого отошёл. На мой взгляд, он совершенно одинок в своем мышлении и относится к той традиции, которая меня всегда интересовала, это традиция «третьего пути», «консервативной» революции. Но Дугин по складу ума скорее академический учёный, что бы о нём не говорили. Он блестяще владеет несколькими языками, очень много переводит и невероятно много пишет. В одном из недавних номеров «Независимой газеты» есть его огромная рецензия на маркозахаровскую «Чайку». Очень, очень любопытная».

Курехин был необыкновенно образованным человеком, и изучал самые разнообразные вещи - мифологию, семиотику - науку о знаках, русскую религиозную философию, персонализм и феноменологию. В 1980-х годах он серьезно увлекся московским концептуализмом и национал-большевизмом, за что на него обиделись многие представители питерской интеллигенции. Его интересовали сакральные культы, геополитика, лингвистика, культурология и еще очень многие предметы. Все, кто знал Сергея Курехина, утверждали, что он был человеком невероятного обаяния и редкого ума, но, при этом, совершенно невыносимым в общении. Смех, ирония и провокация были жизненной и творческой позицией музыканта. Ему хотелось жонглировать смыслами, властвовать над мирами, которые открывались только ему, сталкивать их между собой и любоваться взрывом. Такова была его жизнь. Одним лишь фактом своего существования Курехин провоцировал коллег на поиски новых форм, нового музыкального языка и был настоящим революционером в искусстве. А у революционеров жизнь часто бывает недолгой...

Однажды Сергей сказал Анастасии: «Мы будем самой счастливой парой, но имей в виду: больше, чем десять лет, я не проживу». Судьба отвела ему чуть больше счастливой личной жизни - 14 лет. В апреле 1996 года Курехин вернулся из Москвы в Санкт-Петербург после того, как записал музыку к фильму и поставил оперу в Большом театре. Во время поездки у Сергея случился сердечный приступ, и его на руках вынесли из вагона. Вызванный на следующий день врач сделал кардиограмму, и рекомендовал положить Курехина в отделение для онкологических больных, где Сергею был поставлен редчайший диагноз - саркома сердца. Настя после этого практически жила в больнице. Так как к больному пропускалось ограниченное количество посетителей, в конце дня около палаты выстраивалась живая очередь. В начале июня Курехину сделали операцию, но после нее врачи сказали: «Шансы на выживание равны нулю». Настя до последнего не верила, что Сергей умирает. Она ездила в Сибирь за природными лекарствами и кореньями, приглашала экстрасенсов, хотела отправить мужа на операцию во Францию, но Сергей наотрез отказался.

16 июня Курехину исполнялось 42 года, и это был первый день рождения, который он решил отметить. На этот праздник съехалось больше 50 человек, и Курехин никому не позволял верить в худшее, шутил по поводу своей болезни, а спустя две недели скончался. Умирал он медленно. Сначала у него отнялись ноги, потом Сергей стал терять зрение. Он умер 9 июля 1996 года и вскоре был похоронен на кладбище в Комарово под Санкт-Петербургом.

После смерти Сергея его старшая дочь Лиза впала в депрессию. Анастасия Курехина рассказывала: «Когда я пришла домой, Лиза сидела у телефона. Спустя два часа раздался звонок. Какие-то знакомые пригласили ее в гости на другой конец города. Время было позднее. Я ее не пустила. В тот день у нее накопилась и куча других неприятностей, а она всегда была девочкой впечатлительной. Лиза закрылась в своей комнате...» Лиза приняла десять таблеток сильнодействующего снотворного и умерла во сне.

Традиционно анализировать феномен Сергея Курехина крайне трудно. Его творчество в несводимо к сумме произведений, и не может быть объяснимо каждым из них в отдельности. Курехин не стремился отрицать какие бы то ни было традиции, ни в музыке, ни в кино. Он был настолько самобытен и обладал настолько мощным зарядом изобретателя, что создавал свои. В интервью он рассказывал: «Талант в моём понимании - когда даны какие-то огромные творческие силы, которые осознанно реализуются. И этого сейчас я не встречаю. Я не говорю о традиционной гибели культуры или о том, что конец века, кризис культуры. Просто я говорю, что один виток завершился, должен наступить другой. Но, понимаете, есть опасение, что он может не наступить, этот другой виток. Потому что у меня уже было такое ощущение в начале перестройки. Я тогда думал, что открыли клапан, и творческие силы, которые здесь скопились, выплеснутся наружу с такой мощью, с такой силой и дадут такие невероятные результаты... А произошло противоположное».

Текст подготовил Андрей Гончаров

Прочитано 2601 раз