Понедельник, 09 февраля 2015 22:11

Смѣрть Достоевскаго

28-го сеченя (9-го лютеня по григоріанскому календарю) 1881-го года въ Санкт-Петербургѣ умѣръ великій рускій писатель и мыслитель Ѳёдоръ Михайловичъ Достоевскій.

26-го сеченя (7-го лютеня по григоріанскому календарю) 1881-го года сестра Достоевскаго Вѣра Михайловна пріехала въ домъ къ Достоевскимъ, дабы просить брата отказаться отъ своей доли рязанскаго именія, доставшейся ему по наследству отъ тётки А. Ѳ. Куманиной, въ пользу сестёръ. По рассказу Любови Ѳёдоровны Достоевской, была бурная сцена съ объясненіями и слезами, послѣ чего у Достоевскаго пошла кровь горломъ. Этотъ непріятный разговоръ и сталъ толчкомъ къ обостренію его болезни (эмфиземы).
Утромъ 28-го сеченя (9-го лютеня по григоріанскому календарю) Анна Григорьевна, проснувшись въ семь утра, увидела, что Достоевскій смотритъ въ ѣя сторону. Анна Григорьевна спросила его о самочувствіи, на что онъ отвѣтилъ:

- Знаешь, Аня, я уже часа три какъ не сплю и всё думаю, и только теперь созналъ ясно, что я сѣгодня умру.

- Голубчикъ мой, зачемъ ты это думаешь? - возразила Анна Григорьевна въ страшномъ беспокойствѣ.- Ведь тебѣ теперь лучшѣ, кровь большѣ не идётъ, очевидно, образовалась "пробка", как говорилъ Кошлаков (Прим. ред. - лечащій докторъ Достоевскаго). Ради Бога, не мучай себя сомненіями, ты будешь еще жить, увѣряю тебя!

- Нет, я знаю, я должен сѣгодня умѣреть. Зажги свечу, Аня, и дай мнѣ Евангеліе.

"Это Евангеліе,- вспоминаетъ А. Г. Достоевская,- было подарено Ѳёдору Михайловичу въ Тобольскѣ (когда онъ ехалъ на каторгу) жёнами декабристовъ... Ѳёдоръ Михайловичъ не разставался съ этою святою книгою во все четырѣ года пребыванія въ каторжныхъ работахъ. Впоследствіи... онъ часто, задумавъ или сомневаясь въ чём-либо, открывалъ наудачу это Евангеліе и прочитывалъ то, что стояло на первой страницѣ (левой отъ читавшаго). И теперь Ѳёдоръ Михайловичъ пожелалъ провѣрить свои сомненія по Евангелію. Онъ самъ открылъ святую книгу и просилъ прочесть.
Открылось Евангеліе отъ Матфѣя. Гл. III, ст. II: "Іоаннъ же удерживалъ его и говорилъ: мнѣ надобно креститься отъ тебя, и ты ли приходишь ко мнѣ? Но Исусъ сказалъ ему въ отвѣт: не удерживай, ибо такъ надлежитъ намъ исполнить великую правду".

- Ты слышишь - "не удерживай" - значитъ, я умру,- сказал мужъ и закрылъ книгу.

Я не могла удержаться отъ слёзъ. Ѳёдоръ Михайловичъ сталъ меня утешать, говорилъ мнѣ милыя ласковыя слова, благодарилъ за счастливую жизнь, которую онъ прожилъ со мной. Поручалъ мнѣ детей, говорилъ, что вѣрит мнѣ и надѣется, что я буду ихъ всегда любить и беречь. Затемъ сказал мнѣ слова, которыя редкій изъ мужей могъ бы сказать своей женѣ после четырнадцати лѣт брачной жизни:

- Помни, Аня, я тебя всегда горячо любилъ и не изменялъ тебѣ никогда, даже мысленно!
Я была до глубины души растрогана его задушевными словами, но и страшно встревожена, опасаясь, какъ бы волненіе не принесло ему вреда. Я умоляла его не думать о смѣрти, не огорчать всехъ насъ своими сомненіями, просила отдохнуть, уснуть. Мужъ послушался меня, пересталъ говорить, но по умиротворенному лицу было ясно видно, что мысль о смѣрти не покидаетъ его, и что переход въ иной мир ему не страшенъ.
Около девяти утра Ѳёдоръ Михайловичъ спокойно уснулъ, не выпуская моей руки изъ своей. Я сидела не шевелясь, боясь каким-нибудь движеніемъ нарушить его сонъ. Но въ одиннадцать часовъ мужъ внезапно проснулся, привсталъ съ подушки, и кровотеченіе возобновилось. Я была въ полномъ отчаяніи, хотя изо всехъ силъ старалась иметь бодрый видъ и увѣряла мужа, что крови вышло немного и что, наверно, какъ и третьего дня, опять образуется "пробка". На мои успокоительныя слова Ѳёдоръ Михайловичъ только печально покачалъ головой, какъ бы вполне убеждённый въ томъ, что предсказаніе о смѣрти сеѣгодня же сбудется. Среди дня опять стали приходить родныя, знакомыя и незнакомыя, опять приносили письма и телеграммы...
Я весь дѣнь ни на минуту не отходила отъ мужа; онъ держалъ мою руку въ своей и шепотомъ говорилъ: "Бедная... дорогая... съ чемъ я тебя оставляю... бедная, какъ тебѣ тяжело будетъ жить?.." Несколько разъ онъ шепталъ: "Зови детей". Я звала, мужъ протягивалъ имъ губы, они целовали его и, по приказанію доктора, тотчасъ уходили, а Ѳёдоръ Михайловичъ провожалъ ихъ печальнымъ взоромъ. Часа за два до кончины, когда пришли на его зовъ дети, Ѳёдоръ Михайловичъ велелъ отдать Евангеліе своему сыну Ѳедѣ...
Около семи часов у насъ собралось много народу въ гостиной и въ столовой и ждали Кошлакова, который около этаго часа посещалъ насъ. Вдругъ безо всякой видимой причины Ѳёдоръ Михайловичъ вздрогнулъ, слегка поднялся на диванѣ, и полоска крови вновь окрасила его лицо. Мы стали давать Ѳёдору Михайловичу кусочки льда, но кровотеченіе не прекращалось... Ѳёдоръ Михайловичъ былъ безъ сознанія, дети и я стояли на коленяхъ у его изголовья и плакали, изо всехъ силъ удерживаясь отъ громкихъ рыданій, такъ какъ докторъ предупредилъ, что последнѣе чувство, оставляющѣе человѣка, это слухъ, и всякое нарушеніе тишины можетъ замедлить агонію и продлить страданія умирающаго. Я держала мужа въ своей рукѣ и чувствовала, что пульсъ бьётся всё слабѣе и слабѣе. Въ восемь часовъ двадцать восемь минутъ вечера Ѳёдоръ Михайловичъ отошёлъ въ вечность".

Послѣ известія о смѣрти Достоевскаго его квартира заполнялась толпами народа, пришедшимъ проститься съ нимъ. Художникъ И.Н. Крамской написалъ карандашомъ и тушью посмѣртный портретъ Достоевскаго. «Лицо усопшаго было спокойно, и казалось, что онъ не умѣръ, а спитъ и улыбается во снѣ какой-то узнанной имъ теперь "великой правдѣ» (слова вдовы писателя Анны Григорьевны Достоевской).
Количество депутацій превышало заявленное число. Процессія до мѣста захороненія растянулась на версту. Гробъ несли на рукахъ. На могилѣ Достоевскаго выступили А. И. Пальмъ, первый біографъ писателя О.Ѳ. Миллеръ, П. А. Гайдебуровъ, К. Н. Бестужевъ-Рюминъ, Вл. Соловьевъ, студентъ Д. И. Козыревъ, студентъ Павловскій, П. В. Быковъ.
Ѳ.М. Достоевскій былъ похороненъ на Тихвинскомъ кладбищѣ Александро-Невской лавры въ Санкт-Петербургѣ.

Прочитано 2545 раз