8 августа 1941 года советская авиация, базировавшаяся на островах Моондзундского архипелага — Хийумаа и Сааремаа (Эзель) — совершила первый налет на Берлин. Это было ответом на бомбардировки гитлеровской авиации Москвы 22 июля. Пятнадцать бомбардировщиков ДБ-3 авиаполка под командованием Евгения Преображенского сбросили на Берлин первые бомбы. Затем на столицу Германии было совершено еще девять налетов, пока Эстония не была окончательно занята наступавшими на восток немцами.

Фактор внезапности

В июне-июле 1941 года, подвергшись нападению, Советский Союз терпел на западном фронте поражение за поражением, а Германия распространяла по всему миру победные реляции и обещала закончить «блицкриг» на Востоке в считанные недели. Ровно через месяц после начала войны — 22 июля — фашисты осуществили первый массированный налет на Москву, который, впрочем, был успешно отражен. Тем временем авиация западных приграничных округов несла тяжелые потери. Министр пропаганды Йозеф Геббельс кричал на весь мир, что советская авиация разгромлена, ему вторил главнокомандующий люфтваффе Герман Геринг: «Ни одна бомба никогда не упадет на столицу рейха!».

Советские летчики между тем готовились ответить «ударом на удар». 27 июля 1941 года 1-му минно-торпедному авиационному полку 8-й авиабригады ВВС Балтийского флота был отдан приказ Главкома Иосифа Сталина: произвести бомбовый удар по Берлину и его военно-промышленным объектам. Дальние бомбардировщики «Ил-4» считались в годы войны лучшими в своем классе по скорости, дальности полета и грузоподъемности. Именно на этих машинах советские летчики отправились на первую бомбардировку Берлина. В 21 час 7 августа 1941 года с аэродрома Кагул, расположенного на острове Эзель, самолеты впервые улетали на Берлин. Затем самолеты вылетали бомбить Берлин и с аэродрома города Пушкин под Ленинградом.

Летчикам предстоял тяжелый полет над контролируемой немцами территорией. Маршрут проходил по линии: остров Эзель (Сааремаа) — Свинемюнде — Штеттин — Берлин на расстояние 1765 км, из них над морем 1400 км. Продолжительность полета составила 7 часов. Основной защитой от средств ПВО противника могла стать лишь высота полета, но это была не просто большая высота, а предельная — 7 тысяч метров. Температура за бортом достигала минус 35-40 градусов, из-за чего стекла кабин самолетов и очки шлемофонов обмерзали. Кроме того, летчикам пришлось все эти часы работать в кислородных масках.

В ту ночь над Берлином побывало пять самолетов 1-го минно-торпедного авиаполка во главе с его командиром Евгением Преображенским. Остальные отбомбились по берлинскому предместью и германскому городу-порту Штеттину. «Мое место — Берлин! Задачу выполнили. Возвращаемся на базу!». Эти слова радиста Василия Кротенко прозвучали в прямом эфире в ночь на 8 августа 1941 года над пылающими развалинами военных объектов столицы Третьего рейха. С тех пор в Берлине уже не решались ночью зажигать свет. Так бомбы Преображенского на три с лишним года потушили ночные огни Берлина.

Немцы удивили англичан

Удар с воздуха был для немцев столь неожиданным, что сначала они приняли советские самолеты за свои, сбившиеся с курса. Огня не открывали, предлагали сесть на один из ближайших аэродромов, и только когда на улицах Берлина начали рваться бомбы, немецкие зенитчики пришли в себя, но было поздно. Отбомбившись, советские самолеты легли на обратный курс.

На следующий день в немецких газетах появилось сообщение: «Английская авиация бомбардировала Берлин. Имеются убитые и раненые. Сбито 6 английских самолетов». Англичане удивились еще больше немцев: «Германское сообщение о бомбежке Берлина интересно и загадочно, так как 7-8 августа английская авиация над Берлином не летала». Немцам пришлось признать поражение от якобы уничтоженной Герингом советской авиации. И это был настоящий удар по обещанному «блицкригу»

Берлин продолжали бомбить до 5 сентября, но после оккупации немцами Эстонии полеты с острова Эзель стали невозможны. За август-сентябрь 1941 года экипажи особой оперативной авиагруппы произвели 86 самолето-вылетов. 33 раза самолеты долетели до Берлина, на который было сброшено фугасных и зажигательных бомб общей массой 36 тонн. Для сравнения: авиация Англии за весь 1941 год сбросила 35 бомб в районе Берлина. Из-за воздействия сил и средств ПВО противника, а также из-за катастроф во время взлетов, гибели при вынужденной посадке наши потери составили в общей сложности 17, а по некоторым источникам — 18 самолетов. Погибло восемь полных экипажей.

Цена Берлина

Многие летчики получили за эту операцию различные награды. В день удачной бомбежки — 8 августа — нарком обороны подписал специальный приказ N 0265 «О поощрении участников бомбардировки Берлина», в котором, помимо благодарности, объявлялось о выдаче каждому члену экипажа по 2 тыс рублей и устанавливалось, что впредь такие суммы будут выдаваться каждому, принявшему участие в бомбардировке столицы вермахта.

Спустя пять дней — 13 августа 1941 года Указом Президиума Верховного Совета СССР пятерым участникам первых бомбардировок Берлина было присвоено звание Героя Советского Союза: Василию Гречишникову, Андрею Ефремову, Михаилу Плоткину, Евгению Преображенскому и Петру Хохлову. 19 августа 1941 года был подписан еще один приказ наркома «О порядке награждения летного состава ВВС за хорошую боевую работу».

В нем было сказано: «Установить денежную награду летчикам-истребителям за каждый сбитый самолет противника в воздушном бою в размере 1000 рублей. В дальнебомбардировочной и тяжелобомбардировочной авиации за каждую успешную бомбардировку лица из состава экипажа получают денежную награду в размере 500 рублей каждый. При действиях по политическому центру (столице) противника за каждую бомбардировку каждое лицо экипажа получает денежную награду в размере 2000 рублей».

Опубликовано в ИСТОРИЯ
Вторник, 08 Август 2017 00:15

ЯКОБ КУНДЕР - ЭСТОНСКИЙ МАТРОСОВ

7-го августа исполнилось 96 лет со дня рождения Героя Советского Союза, командира взвода 1-й стрелковой роты 300-го стрелкового полка (7-я стрелковая Эстонская Таллинская Краснознамённая дивизия, 42-я армия, 2-й Прибалтийский фронт) - лейтенанта Якоба Кундера, настоящего эстонского патриота, повторившего знаменитый подвиг Александра Матросова, закрыв своим телом немецкую пулемётную амбразуру. 

 

Якоб (Яков) Мартинович Кундер (эст. Jakob Kunder) родился 7 августа 1921 года на хуторе Ляянсмаа в Эстонии в семье ремесленника. В раннем детстве остался без матери, жил в посёлке Саулепа (ныне в составе волости Аудру уезда Пярнумаа), там в 1936 году окончил 6 классов школы. В 1937 году вместе с отцом вернулся в Тыстамаа, работал в кузнице, в 1938 году переехал в Хаапсалу, работал пекарем. В 1940 году, после присоединения Эстонии к СССР вступил в ВЛКСМ и стал работать участковым в Пярнуский районный отдел милиции. Был ранен противниками Советской власти в Эстонии.

После начала войны эвакуировался в Челябинскую область, откуда Варненским РВК был призван в РККА и зачислен в состав формирующейся в Камышлове национальной эстонской 7-й стрелковой дивизии, где приступил к обязанностям командира отделения. Позднее был направлен на учёбу в Подольское пехотное училище, эвакуированное в Иваново, и с 30 апреля 1943 года, будучи назначенным командиром взвода, участвовал в боях. 19 сентября 1944 года отличился в ходе Таллинской наступательной операции, со своим взводом перерезав дорогу Тарту — Муствеэ, 22 сентября 1944 года был награждён орденом Красной Звезды. В ходе боёв в Эстонии был ранен.

В ходе боёв с курляндской группировкой противника 7-я стрелковая дивизия наступала в районе Салдуса. 17 марта 1945 года перед 1-й стрелковой ротой была поставлена задача овладеть общежитием и затем железнодорожной станцией Блидене. В ночь на 18 марта 1945 года взвод под командованием лейтенанта Кундера ворвался в общежитие, оборудованное в виде опорного пункта, и закрепился там. Днём взвод пошёл в атаку на правом фланге роты. Продвижению советских войск мешал фланкирующий пулемётный огонь из дзота. Командир взвода, видя опасность, перебежками добрался до дзота и бросил гранату, которая разорвалась перед дзотом. Вторая граната разорвалась в дзоте, но через некоторое время пулемёт снова открыл огонь. Тогда лейтенант Кундер начал стрелять в амбразуру из пистолета, но был тяжело ранен. Будучи раненым, ползком подобрался к дзоту и закрыл телом амбразуру, при этом снова получил ранение и умер.

Лейтенант  Кундер в нескольких шагах от дзота рухнул, но тут же медленно поднялся, полусогнувшись, сделал пару шагов, а потом грудью упал на амбразуру. Его товарищи без команды в едином порыве ринулись в атаку, всё сметая на своем пути... Кто-то бросил в трубу дзота гранаты, рядовой Панцерман дал длинную очередь из ручного пулемёта в его амбразуру.

Тело Якоба Кундера захоронили в братской могиле на месте боя в районе латвийской станции Блидене.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 15 мая 1946 года за образцовое выполнение боевых заданий командования на фронте борьбы с немецко-фашистским захватчиками и проявленные при этом мужество и героизм лейтенанту Кундеру Якобу Мартиновичу посмертно присвоено звание Героя Советского Союза.

В советское время на месте подвига лейтенанта Кундера был в виде памятника восстановлен дзот, а на здании отделения внутренних дел города Хаапсалу установлена мемориальная доска. Имя героя было присвоено школе, в которой учился Якоб Кундер, ещё более чем 10 школам Эстонской ССР и судну Министерства морского флота. После распада Советского Союза имя Якоба Кундера вместе с именами десятков других эстонских героев-красноармейцев было стёрто из эстонской истории"независимыми" властями Эстонии , чтобы уступить место "новым героям" эстонской истории, воевавшими "по ту" сторону фронта под знамёнами гитлеровской Германии.

Награды:

Герой Советского Союза (15.05.1946).
Орден Ленина (15.05.1946).
Орден Красной Звезды (22.09.1944).

Опубликовано в ИСТОРИЯ

14-го февраля исполнилось 73 года со дня трагической гибели советского морского десанта, высаженного в районе села Мерекюла (Мерикюля) на побережье Нарвского залива.


3-го февраля 1944-го года командующий Ленинградским фронтом генерал армии Л. А. Говоров в начальной стадии операции по освобождению Эстонии поставил перед войсками 2-ой ударной армии задачу по захвату и расширению плацдармов на левом берегу Наровы. Командование Балтийского флота получило приказ организовать высадку морского десанта в районе Мерекюла с целью прорваться к железнодорожной станции Аувере и захватить её.

5-го февраля командующий 2-ой ударной армии генерал-лейтенант Иван Иванович Федюнинский поставил боевую задачу 260-му отдельному батальону морской пехоты под командованием полковника С.Маслова:

"Ударом в направлении Мерекюла - станция Аувере прочно овладеть узлом дорог у Удрия и Репнику. После занятия этих пунктов организовать противотанковую оборону, используя мины и взрывпрепятствия , удержать эти пункты до подхода наших войск, не допуская отхода противника и подхода его подкреплений и грузов".

Прибрежная полоса в районе Мерекюла, определенном для высадки десанта, представляет собой узкую полоску песчаного пляжа в том месте, где глинт резко понижается в сторону Нарва-Йыесуу (Усть-Нарвы). От точки высадки вправо полутора километровая часть пляжа проходит вдоль неприступной отвесной стены естественного происхождения высотой до 20 метров, и заканчивается двумя небольшими ущельями в Удрии. Влево открытый песчаный пляж простирается на расстояние до 10 километров. Оба направления отлично простреливаются. Кроме того, следует иметь в виду, что в это время года берег обыкновенно покрывают ледяные торосы высотой до 2 метров, что сильно осложняет высадку с моря. Даже с учётом ночной внезапности, выбор места для высадки десанта представляется крайне неудачным.

C 7-го по 12-е февраля участники десанта тренировались на острове Лавенсари, отрабатывая высадку в неблагоприятных условиях местности и при сильном противодействии противника. Высадку десанта было решено начать без предварительной артиллерийской и авиационной подготовки с расчетом на ночную внезапность.

13-го февраля в сгустившихся зимних сумерках отряд высадки в составе восьми бронированных малых охотников (БМО), четырех морских бронекатеров (МБКА) под командованием капитана 2 ранга Г.М.Горбачева и 517 десантников отошел от пирса в бухте Лавенсари. Вслед за катерами вышли три канонерские лодки в обеспечении восьми катеров для траления минных заграждений. Вооружение десанта состояло из 413 автоматов, 55 винтовок, 12 противотанковых ружей, 19 ручных и 2 станковых пулемётов, а также трех 50-мм миномётов.

В 4 часа утра 14-го февраля высадка десанта началась значительно левее выбранной точки - на песчаный пляж между посёлками Мерекюла и Ауга. Батальон имел задачу овладеть деревнями Кивисаари и Пухкова, после чего развить наступление в сторону железной дороги. Первая рота должна была захватить станцию Аувере и разрушить её вместе с полотном железной дороги. Вторая рота должна была разрушить железную дорогу восточнее станции Аувере. Третья рота должна была взорвать железнодорожный мост восточнее станции Аувере и прикрыть левый фланг десанта.
Выброска десанта началась без помех со стороны противника, но затем берег быстро ответил сильным огнем. "БМО-505" под командованием старшего лейтенанта В.Б.Лозинского первым подошел к берегу, высадил десантников, поддержал их огнем своей автоматической пушки и пулеметов. Потом он снял бойцов десанта с другого, поврежденного катера и снова направился навстречу снарядам и пулям. Командир катера Лозинский был убит. Командование катером принял младший лейтенант М.Е.Рокин. Превозмогая боль от полученной раны, он довел катер до берега и, высадив вторую группу автоматчиков, отошел назад.

Из показаний выживших морских пехотинцев следовало, что десант не смог сразу объединиться и после высадки действовал тремя группами. 

Группа командира взвода лейтенанта А. М. Любимова численностью 69 человек высадилась в районе Ауга-Мерекюла. При выходе на берег группа уничтожила прожектор и пулемётную точку, обстреливавшую катер, а далее вышла на шоссе. Там она обнаружила три автобуса, два из которых были уничтожены. После этого группа направилась по шоссе на Утриа. В пути морские пехотинцы поджигали склады и бросали гранаты в дома, из которых вёлся огонь. Рация у группы не работала.

К 6 часам утра, ведя бои, группа вышла к северо-восточной окраине деревни Утриа. Там она была встречена примерно ротой пехоты противника с крупнокалиберными пулемётами и пушками. Командир группы принял решение отходить влево, к железной дороге. Там десантники также встретили серьёзное сопротивление. Около 10 часов утра им удалось уйти вправо, в район Мезиталу-Сюрятсе, где морские пехотинцы заняли круговую оборону. Здесь они продержались до вечера, отбиваясь от мелких групп противника.

Любимов со своими людьми попытался прорваться на соединение с 3-й ротой, которая, как тогда казалось уцелевшим, вела бой в районе Кивисаре-Пухкова (там слышались стрельба и крики «Ура!»). За первый день боёв, 14 февраля, группа потеряла 40 бойцов, был тяжело ранен и её командир. С 15 февраля группа скрывалась в лесу восточнее Репнику-Асула, где провела двое суток, ведя непрерывные бои с противником.

К ночи на 18 февраля с командиром группы осталось всего 8 краснофлотцев. Проведя ещё два дня в лесу, в ночь на 20 февраля они стали прорываться через шоссе к линии фронта. К нашим войскам из них вышли всего трое. Это были сам А. М. Любимов, Г. В. Семёнкин и И. В. Метеуш. Обнаружили их разведчики 80-й стрелковой дивизии.

О действиях второй группы десанта известно следующее. Группа имела в своём составе до 110-ти человек, в том числе самого командира десанта С. П. Маслова, его начальника штаба и одного из командиров рот. Рация у них тоже не работала. Выйдя на шоссе у Мерекюла десантники уничтожили группу автомашин, повредили линии связи и начали поджигать дома в самой деревне. Организованного сопротивления противник не оказывал, ведя огонь лишь из пулемётов, установленных в домах. Против десантников действовали одиночные стрелки и небольшие группы из двух-трёх человек.

Отряд Маслова шёл без боя по шоссе до леса с отдельными домиками, где встретил проволочное заграждение, огневые точки и одно орудие, преграждавшие путь. Уничтожив несколько пулемётных точек, группа уклонилась от боя, свернула влево, пересекла железную дорогу и к 10 часам утра 14-го февраля заняла круговую оборону в районе Пухково-Сооярве. К этому времени в группе оставалось около 70 человек с одним ручным пулемётом.

До начала сумерек группа, неся большие потери, вела бой с противником. В 19 часов немцы перешли в решительную атаку с танками и пушками, но и она была отбита. Поставив дымовую завесу, немцы снова атаковали группу десанта. В ходе боя трижды был ранен помощник командира батальона, ранен заместитель командира батальона, погиб командир взвода Сёмин.Из состава группы Маслова к своим вышел лишь один человек, старший лейтенант В. С. Ильяшенко.

О действия третьей группы десанта у Мерекюла было известно меньше всего. В том месте, где она должна была находиться, слышалась стрельба. Это всё, что было известно о ней во время войны. Уже позже стало известно, что всего выйти к нашим частям смогли шестеро десантников.

Фактор внезапности не сработал. Десант был вынужден ввязаться в тяжелый бой с превосходящими силами противника и в первые же его минуты понес большие потери. Поддержка десанта с моря была поручена дивизиону канонерских лодок шхерного отряда. Командовал кораблями огневой поддержки капитан 1-го ранга С.В.Кудрявцев. Однако и во время проведения самой операции корабельные орудия молчали. Десантники, прорвавшиеся к станции Аувере на соединение с сухопутными частями, обнаружили лишь сильную оборону противника.

Поскольку в месте боя оказались дислоцированными большое число вражеских частей, против десанта были быстро брошены превосходящие силы, в том числе батальон 20-й гренадерской (1-й эстонской) дивизии Ваффен-СС, отдельные батальоны и роты пехотных и вспомогательных частей, и танки. От десанта не было получено ни одного радиосообщения, хотя в его составе имелось 4 рации (вероятно, все они были повреждены или промочены при высадке).

Современные эстонские историки любят рассказывать, что 13-го февраля эстонский добровольческий полк "Tallinn" под командованием майора Рихарда Рубаха «опрокинул наступавшие русские войска под Аувере: один эстонский батальон из состава полка уничтожил русский десант, другой батальон разбил русский авангард, вышедший на железнодорожную ветку Нарва-Ревель».

Однако из германских военных архивов известно, что атака десантников утром 14-го февраля смяла 3-ю роту батальона «Хоншильда» 3-го танкового корпуса СС . При расследовании причин того, почему советский десант высадился без серьёзного сопротивления, выяснилось, что два имевшихся здесь у немцев пулемёта отказали в самый критический момент. В самом штабе боевой группы «Берег» слышалась стрельба. Первыми на берег были отправлены от 50 до 70 человек из охраны штаба боевой группы, которые присоединились к солдатам батальона береговой обороны. В дальнейшем наши десантники смогли окружить штаб боевой группы «Берлин» (227-й дивизии). Немцы, описывая бой, пишут, что под немецким огнём погибли сотни десантников, пытавшихся штурмовать береговую батарею. Это не так. Несколько иначе и точнее высадка описывается в документах.

Из них известно, что около 6 часов утра в штаб LIV корпуса поступило сообщение о высадке советского десанта между Хунгербургом (Нарва-Йыесуу) и Мерекюля. В сообщении указывалось, что штаб 227-й дивизии ведёт ближний бой. В этом бою был ранен начальник разведывательного отдела штаба дивизии. Находившиеся в районе поселке Ауга танки «Тигр» получили приказ выдвигаться в район штаба 227-й дивизии. Кроме этого, на помощь штабу должен был отправиться 11-й разведывательный батальон СС. Часть наших десантников действительно попыталась атаковать батарею. К штабу 227-й дивизии смог пробиться начальник оперативного отдела участка Береговой обороны. В итоге штаб смог продержаться почти два часа до подхода 11-го разведывательного батальона.

После прибытия танков и разведывательного батальона части немецкой Береговой обороны получили значительное преимущество над разрозненными группами советских десантников. У морских пехотинцев просто не было такого оружия, с помощью которого можно было хотя бы серьёзно повредить «Тигр». В результате теперь уже немцы атаковали основную группу десантников.

После 11 часов утра боевые действия свелись к зачистке и столкновениям с уцелевшими разрозненными группами десантников. Командир LIV корпуса Шпонхаймер вечером 14-го февраля докладывал, что высадившийся десант фактически разбит. При его отражении, согласно этому донесению, были потоплены две канонерские лодки и много катеров. Одна группа десантников численностью около 100 человек ещё сражалась в окружении в районе Кивисааре, но скоро и она должна быть уничтожена.

На следующий день, 15-го февраля, немцы прочесали территорию, прилегавшую к району высадки, и уничтожили в районе Кивисааре группу численностью до 30 человек. Ещё 8 человек, по немецким данным, было взято в плен. Часть уцелевших десантников всё ещё находилась в тылу противника, но большинство военнослужащих из этих разрозненных групп было уничтожено или пленено в последующие дни.

Позже немцы решили, что в Мерекюля должна была высаживаться целая бригада морской пехоты, и этого не произошло из-за сильного сопротивления на берегу. По их мнению, после того как Береговой обороне удалось потопить одно из советских десантных судов, остальные повернули назад.

Всего по собственным данным немцы в бою у Мерекюла за 14-е февраля потеряли не менее 42 человек убитыми, 74 ранеными. Ещё трое числились пропавшими без вести. По донесениям о потерях LIV армейского корпуса известно, что общие безвозвратные потери 227-й дивизии за день включали 31-го человека убитым, среди них оказался и комендант штаба дивизии. Эсэсовцы за день потеряли двух человек убитыми и шестерых – ранеными. Потери 502-го танкового батальона составили 17 человек ранеными.

По советским данным, десантниками было уничтожено до 1500 солдат противника и подбито около 20 танков. Когда донесение об этом десанте легло на стол наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову, он быстро сделал соответствующие выводы. Директива наркома последовала незамедлительно, и уже 18-го февраля он озвучил её самому командующему Балтийским флотом В. Ф. Трибуцу. По мнению Н. Г. Кузнецова, подобный десант мог иметь успех только в случае начавшегося отступления частей противника или при действиях с ограниченной задачей, если бы войска Ленинградского фронта развивали быстрое наступление. В реальности же, увы, всё получилось с точностью до наоборот. Десант с такими ограниченными силами не имел возможности собраться вместе. Как только он был обнаружен немцами, каждая группа была вынуждена сражаться сама за себя. Сама идея командующего Ленинградским фронтом генерала армии Л. А. Говорова, положенная в основу операции, была порочной изначально. 

Были повторены практически все неудачные шаблонные действия по подготовке десантных операций, которые ещё осенью 1941 года привели к гибели Петергофского и Стрельнинского десантов. Так, после высадки десанта боевые действия флота по его артиллерийской и авиационной поддержке запланированы не были. Взаимодействие с армейскими частями не организовывалось. План эвакуации на случай неудачи не разрабатывался. По существу весь план операции сводился к организации перехода отряда кораблей с десантом в точку высадки и к высаживанию его на побережье.

Потеснить противника и занять место гибели десанта советским войскам удалось лишь в начале марта. Версия об отвлечении десантом крупных сил врага также не соответствует действительности, так как участвующие в бою с ним подразделения изначально находились в месте боя или в ближайших окрестностях, и снимать их с других участков не пришлось. А ввиду отсутствия 14 — 15 февраля советского наступления, враг не нуждался также и в их переброске к линии фронта.

 

В день гибели советского десанта у Мерекюла германские оккупационные власти инициировали первое заседание т.н. «Национального комитета Эстонской Республики», целью которого было создание видимости восстановления союзной Германии Эстонской Республики для привлечения эстонцев к вооружённой борьбе против наступающих советских войск.

В 1972-м году на предполагаемом месте высадки в Мерекюла, на том месте, где глинт начинает резко снижаться в сторону Усть-Нарвы по обе стороны дороги был сооружён мемориал. С левой стороны была устроена просторная церемониальная площадка. С правой стороны широкая лестница в несколько ступеней вела к гранитной плите с надписью на русском и эстонском языках:

 

"Здесь в Мерикюла, в феврале 1944 года моряки-десантники героически сражались за освобождение Советской Эстонии от немецких фашистов. Вечная слава героям!"

 

В 1990-м году плита была разрушена эстонскими националистами. Её сначала реставрировали, а позже заменили новой, которую установили несколько правее первоначального положения. Позади плиты был установлен гранитный валун с вмонтированным в него металлическим якорем и пятиконечной звездой.

 

В 2001-м году в Мерекюла Александр Бугров, занимающийся поисковыми работами, обнаружил останки примерно 80-ти участников десанта (позже речь шла только об останках 45-ти десантников), опознать из которых по найденным при них подписным предметам удалось только двоих человек.

Опубликовано в ИСТОРИЯ

24-го ноября в Таллине друзья и близкие проводили в последний путь ветерана Великой Отечественной войны Хуго Васька.

Хуго Антонович Васьк родился 29 сентября 1923 г. в Эсто-Хагинкское Медвеженского района Ставропольской края, основанном эстонскими переселенцами в 70-х годах XIX селе.
В первые же дни войны был отправлен на Дон, на строительство противотанковых рвов, где пробыл до нового 1942 года. Затем полгода на трудовом фронте в родном селе. В июне 1942 года был призван в Красную Армию, попал в роту тяжёлых пулемётов «Максим» 45-й запасной дивизии. А через три месяца был отправлен на Урал в запасной полк формировавшегося тогда 8-го Эстонского стрелкового корпуса.
В составе корпуса, которым командовал земляк Х.Васька легендарный эстонский генерал Лембит Пэрн, участвовал в кровопролитных боях за Великие Луки. В этих боях – в которых полегло около трети воинов Эстонского стрелкового корпуса - Хуго Антонович получил ранение, попал в госпиталь. Уже после освобождения «Малого Сталинграда», в апреле 1943 года в Эсто-Хагинку пришло письмо из фронта. В нем говорилось:
«К гражданам с. Эсто-Хагинское. Дорогие односельчане! Мы, нижеподписавшиеся, воины Эстонских национальных частей Красной Армии - ваши односельчане, этим письмом хотим Вам отрапортовать о наших боевых делах. За короткий период наши эстонские национальные части сумели на деле доказать свою преданность Родине. Нами уничтожено свыше 3500 отборных офицеров и солдат гитлеровской армии. Захвачено в плен свыше 1500 человек, в т. ч. 61 офицер. В числе офицеров был главарь банды - начальник гарнизона г. Великие Луки барон фон Засс. За этот период эстонские части уничтожили и подавили свыше 150 ДЗОТов и ДОТов, 5 орудий, 70 минометов и свыше 500 отдельных огневых точек. Захватили богатые трофеи - свыше 1000 винтовок, сотни пулеметов, 37 паровозов, 400 вагонов, свыше 100 автомобилей, много складов и другого ценного военного имущества. К Вам односельчанам, отцам, матерям, женам, сестрам, братьям, сыновьям и дочерям, наша просьба - соберите возможные у себя денежные средства, облигации и все, что возможно и приобретите на память нам от подарок - зенитно-пулеметную крупнокалиберную батарею на мехтяге и попросите т. Сталина эту батарею передать Эстонским национальным соединениям, где командиром наш односельчанин, генерал-майор Пэрн. Батарею просим назвать "От эсто-хагинцев."
2 апреля 1943 г. Действующая армия. Полевая почта № 73626 "Р".
Подписали: Уйт М. А., Томберг А. А., Оккорт А. М., Луст М. И., Луст А. П., Руто М. Я., Руто А. Я., Руто Г. Я., Томберг Г. Г., Ведерман А. М.,
Васьк Л. Я., Васьк Г. Я., Сепп Э. П., Васк С. П., Або А. К., Крюгер М. М., Пэрн А. К, Мяль А. К, Пэрн П. К., Ведерман И. Я., Паккер Р. Р., Тамм А. Р., Верник А. Г., Верник М. Г., Верник Г. Г., Верник Я. Г., Кисберг Р. Ю., Штрем И. А., Штрем Э. А., Педер М. Г., Педер Р. Г., Шульц Я. Г., Вели А. М., Шульц Т. Г., Иялехт Э. В., Иялехт А. К., Иялехт Э. К., Тулявский Л. Я., Ванаару И. А., Мелъдер А. А., Оунапу А. П., Тамм А. Г., Ванаару А. Г., Юхкут А. И., Миллер А. И., Карро А. П.
Под этим письмом нет подписи Хуго Васька: в апреле он еще находился на излечении в госпитале. После выписки был направлен в Подольское пехотное училище, окончив которое в звании младший лейтенант прибыл на Ленинградский фронт. Командовал ротой полковой разведки, принимал участие в освобождении материковой Эстонии и островов Моонзундского архипелага. С февраля 1945 воевал в составе 2-го Прибалтийского фронта, там же и встретил Победу.
В послевоенное время Хуго Васьк работал в органах правопорядка - советской милиции. Закончил службу в звании полковника.
Хуго Васьк награждён боевыми орденами: «Красная Звезда», «Отечественная война» 1 и 2 степени. Медалями: «За боевые заслуги», «За победу над Германией»
20 июля с. г. ветераны 8-го эстонского стрелкового корпуса, которые в составе 3-й ударной армии участвовали в боях за освобождение города Великие Луки от фашистов, отправились с визитом в Псковскую область. Провожали их в этот день и дипломаты Российского Посольства во главе с Послом А.М.Петровым.
В составе делегации был и Хуго Васьк. Как оказалось, это стало его последним посещением Великих Лук, прощанием с «Малым Сталинградом».

Светлая память боевому ветерану!

 

Коллектив Посольства Российской Федерации в Эстонской Республике

Опубликовано в ОБЩЕСТВО

startupbanner

nkobanner

webbanner

reklamabanner

Интернет каталог Эстонии
Яндекс.Метрика