Вторник, 14 Февраль 2017 23:31

ГОДОВЩИНА ТРАГЕДИИ ДЕСАНТА В МЕРЕКЮЛА

14-го февраля исполнилось 73 года со дня трагической гибели советского морского десанта, высаженного в районе села Мерекюла (Мерикюля) на побережье Нарвского залива.


3-го февраля 1944-го года командующий Ленинградским фронтом генерал армии Л. А. Говоров в начальной стадии операции по освобождению Эстонии поставил перед войсками 2-ой ударной армии задачу по захвату и расширению плацдармов на левом берегу Наровы. Командование Балтийского флота получило приказ организовать высадку морского десанта в районе Мерекюла с целью прорваться к железнодорожной станции Аувере и захватить её.

5-го февраля командующий 2-ой ударной армии генерал-лейтенант Иван Иванович Федюнинский поставил боевую задачу 260-му отдельному батальону морской пехоты под командованием полковника С.Маслова:

"Ударом в направлении Мерекюла - станция Аувере прочно овладеть узлом дорог у Удрия и Репнику. После занятия этих пунктов организовать противотанковую оборону, используя мины и взрывпрепятствия , удержать эти пункты до подхода наших войск, не допуская отхода противника и подхода его подкреплений и грузов".

Прибрежная полоса в районе Мерекюла, определенном для высадки десанта, представляет собой узкую полоску песчаного пляжа в том месте, где глинт резко понижается в сторону Нарва-Йыесуу (Усть-Нарвы). От точки высадки вправо полутора километровая часть пляжа проходит вдоль неприступной отвесной стены естественного происхождения высотой до 20 метров, и заканчивается двумя небольшими ущельями в Удрии. Влево открытый песчаный пляж простирается на расстояние до 10 километров. Оба направления отлично простреливаются. Кроме того, следует иметь в виду, что в это время года берег обыкновенно покрывают ледяные торосы высотой до 2 метров, что сильно осложняет высадку с моря. Даже с учётом ночной внезапности, выбор места для высадки десанта представляется крайне неудачным.

C 7-го по 12-е февраля участники десанта тренировались на острове Лавенсари, отрабатывая высадку в неблагоприятных условиях местности и при сильном противодействии противника. Высадку десанта было решено начать без предварительной артиллерийской и авиационной подготовки с расчетом на ночную внезапность.

13-го февраля в сгустившихся зимних сумерках отряд высадки в составе восьми бронированных малых охотников (БМО), четырех морских бронекатеров (МБКА) под командованием капитана 2 ранга Г.М.Горбачева и 517 десантников отошел от пирса в бухте Лавенсари. Вслед за катерами вышли три канонерские лодки в обеспечении восьми катеров для траления минных заграждений. Вооружение десанта состояло из 413 автоматов, 55 винтовок, 12 противотанковых ружей, 19 ручных и 2 станковых пулемётов, а также трех 50-мм миномётов.

В 4 часа утра 14-го февраля высадка десанта началась значительно левее выбранной точки - на песчаный пляж между посёлками Мерекюла и Ауга. Батальон имел задачу овладеть деревнями Кивисаари и Пухкова, после чего развить наступление в сторону железной дороги. Первая рота должна была захватить станцию Аувере и разрушить её вместе с полотном железной дороги. Вторая рота должна была разрушить железную дорогу восточнее станции Аувере. Третья рота должна была взорвать железнодорожный мост восточнее станции Аувере и прикрыть левый фланг десанта.
Выброска десанта началась без помех со стороны противника, но затем берег быстро ответил сильным огнем. "БМО-505" под командованием старшего лейтенанта В.Б.Лозинского первым подошел к берегу, высадил десантников, поддержал их огнем своей автоматической пушки и пулеметов. Потом он снял бойцов десанта с другого, поврежденного катера и снова направился навстречу снарядам и пулям. Командир катера Лозинский был убит. Командование катером принял младший лейтенант М.Е.Рокин. Превозмогая боль от полученной раны, он довел катер до берега и, высадив вторую группу автоматчиков, отошел назад.

Из показаний выживших морских пехотинцев следовало, что десант не смог сразу объединиться и после высадки действовал тремя группами. 

Группа командира взвода лейтенанта А. М. Любимова численностью 69 человек высадилась в районе Ауга-Мерекюла. При выходе на берег группа уничтожила прожектор и пулемётную точку, обстреливавшую катер, а далее вышла на шоссе. Там она обнаружила три автобуса, два из которых были уничтожены. После этого группа направилась по шоссе на Утриа. В пути морские пехотинцы поджигали склады и бросали гранаты в дома, из которых вёлся огонь. Рация у группы не работала.

К 6 часам утра, ведя бои, группа вышла к северо-восточной окраине деревни Утриа. Там она была встречена примерно ротой пехоты противника с крупнокалиберными пулемётами и пушками. Командир группы принял решение отходить влево, к железной дороге. Там десантники также встретили серьёзное сопротивление. Около 10 часов утра им удалось уйти вправо, в район Мезиталу-Сюрятсе, где морские пехотинцы заняли круговую оборону. Здесь они продержались до вечера, отбиваясь от мелких групп противника.

Любимов со своими людьми попытался прорваться на соединение с 3-й ротой, которая, как тогда казалось уцелевшим, вела бой в районе Кивисаре-Пухкова (там слышались стрельба и крики «Ура!»). За первый день боёв, 14 февраля, группа потеряла 40 бойцов, был тяжело ранен и её командир. С 15 февраля группа скрывалась в лесу восточнее Репнику-Асула, где провела двое суток, ведя непрерывные бои с противником.

К ночи на 18 февраля с командиром группы осталось всего 8 краснофлотцев. Проведя ещё два дня в лесу, в ночь на 20 февраля они стали прорываться через шоссе к линии фронта. К нашим войскам из них вышли всего трое. Это были сам А. М. Любимов, Г. В. Семёнкин и И. В. Метеуш. Обнаружили их разведчики 80-й стрелковой дивизии.

О действиях второй группы десанта известно следующее. Группа имела в своём составе до 110-ти человек, в том числе самого командира десанта С. П. Маслова, его начальника штаба и одного из командиров рот. Рация у них тоже не работала. Выйдя на шоссе у Мерекюла десантники уничтожили группу автомашин, повредили линии связи и начали поджигать дома в самой деревне. Организованного сопротивления противник не оказывал, ведя огонь лишь из пулемётов, установленных в домах. Против десантников действовали одиночные стрелки и небольшие группы из двух-трёх человек.

Отряд Маслова шёл без боя по шоссе до леса с отдельными домиками, где встретил проволочное заграждение, огневые точки и одно орудие, преграждавшие путь. Уничтожив несколько пулемётных точек, группа уклонилась от боя, свернула влево, пересекла железную дорогу и к 10 часам утра 14-го февраля заняла круговую оборону в районе Пухково-Сооярве. К этому времени в группе оставалось около 70 человек с одним ручным пулемётом.

До начала сумерек группа, неся большие потери, вела бой с противником. В 19 часов немцы перешли в решительную атаку с танками и пушками, но и она была отбита. Поставив дымовую завесу, немцы снова атаковали группу десанта. В ходе боя трижды был ранен помощник командира батальона, ранен заместитель командира батальона, погиб командир взвода Сёмин.Из состава группы Маслова к своим вышел лишь один человек, старший лейтенант В. С. Ильяшенко.

О действия третьей группы десанта у Мерекюла было известно меньше всего. В том месте, где она должна была находиться, слышалась стрельба. Это всё, что было известно о ней во время войны. Уже позже стало известно, что всего выйти к нашим частям смогли шестеро десантников.

Фактор внезапности не сработал. Десант был вынужден ввязаться в тяжелый бой с превосходящими силами противника и в первые же его минуты понес большие потери. Поддержка десанта с моря была поручена дивизиону канонерских лодок шхерного отряда. Командовал кораблями огневой поддержки капитан 1-го ранга С.В.Кудрявцев. Однако и во время проведения самой операции корабельные орудия молчали. Десантники, прорвавшиеся к станции Аувере на соединение с сухопутными частями, обнаружили лишь сильную оборону противника.

Поскольку в месте боя оказались дислоцированными большое число вражеских частей, против десанта были быстро брошены превосходящие силы, в том числе батальон 20-й гренадерской (1-й эстонской) дивизии Ваффен-СС, отдельные батальоны и роты пехотных и вспомогательных частей, и танки. От десанта не было получено ни одного радиосообщения, хотя в его составе имелось 4 рации (вероятно, все они были повреждены или промочены при высадке).

Современные эстонские историки любят рассказывать, что 13-го февраля эстонский добровольческий полк "Tallinn" под командованием майора Рихарда Рубаха «опрокинул наступавшие русские войска под Аувере: один эстонский батальон из состава полка уничтожил русский десант, другой батальон разбил русский авангард, вышедший на железнодорожную ветку Нарва-Ревель».

Однако из германских военных архивов известно, что атака десантников утром 14-го февраля смяла 3-ю роту батальона «Хоншильда» 3-го танкового корпуса СС . При расследовании причин того, почему советский десант высадился без серьёзного сопротивления, выяснилось, что два имевшихся здесь у немцев пулемёта отказали в самый критический момент. В самом штабе боевой группы «Берег» слышалась стрельба. Первыми на берег были отправлены от 50 до 70 человек из охраны штаба боевой группы, которые присоединились к солдатам батальона береговой обороны. В дальнейшем наши десантники смогли окружить штаб боевой группы «Берлин» (227-й дивизии). Немцы, описывая бой, пишут, что под немецким огнём погибли сотни десантников, пытавшихся штурмовать береговую батарею. Это не так. Несколько иначе и точнее высадка описывается в документах.

Из них известно, что около 6 часов утра в штаб LIV корпуса поступило сообщение о высадке советского десанта между Хунгербургом (Нарва-Йыесуу) и Мерекюля. В сообщении указывалось, что штаб 227-й дивизии ведёт ближний бой. В этом бою был ранен начальник разведывательного отдела штаба дивизии. Находившиеся в районе поселке Ауга танки «Тигр» получили приказ выдвигаться в район штаба 227-й дивизии. Кроме этого, на помощь штабу должен был отправиться 11-й разведывательный батальон СС. Часть наших десантников действительно попыталась атаковать батарею. К штабу 227-й дивизии смог пробиться начальник оперативного отдела участка Береговой обороны. В итоге штаб смог продержаться почти два часа до подхода 11-го разведывательного батальона.

После прибытия танков и разведывательного батальона части немецкой Береговой обороны получили значительное преимущество над разрозненными группами советских десантников. У морских пехотинцев просто не было такого оружия, с помощью которого можно было хотя бы серьёзно повредить «Тигр». В результате теперь уже немцы атаковали основную группу десантников.

После 11 часов утра боевые действия свелись к зачистке и столкновениям с уцелевшими разрозненными группами десантников. Командир LIV корпуса Шпонхаймер вечером 14-го февраля докладывал, что высадившийся десант фактически разбит. При его отражении, согласно этому донесению, были потоплены две канонерские лодки и много катеров. Одна группа десантников численностью около 100 человек ещё сражалась в окружении в районе Кивисааре, но скоро и она должна быть уничтожена.

На следующий день, 15-го февраля, немцы прочесали территорию, прилегавшую к району высадки, и уничтожили в районе Кивисааре группу численностью до 30 человек. Ещё 8 человек, по немецким данным, было взято в плен. Часть уцелевших десантников всё ещё находилась в тылу противника, но большинство военнослужащих из этих разрозненных групп было уничтожено или пленено в последующие дни.

Позже немцы решили, что в Мерекюля должна была высаживаться целая бригада морской пехоты, и этого не произошло из-за сильного сопротивления на берегу. По их мнению, после того как Береговой обороне удалось потопить одно из советских десантных судов, остальные повернули назад.

Всего по собственным данным немцы в бою у Мерекюла за 14-е февраля потеряли не менее 42 человек убитыми, 74 ранеными. Ещё трое числились пропавшими без вести. По донесениям о потерях LIV армейского корпуса известно, что общие безвозвратные потери 227-й дивизии за день включали 31-го человека убитым, среди них оказался и комендант штаба дивизии. Эсэсовцы за день потеряли двух человек убитыми и шестерых – ранеными. Потери 502-го танкового батальона составили 17 человек ранеными.

По советским данным, десантниками было уничтожено до 1500 солдат противника и подбито около 20 танков. Когда донесение об этом десанте легло на стол наркому ВМФ Н. Г. Кузнецову, он быстро сделал соответствующие выводы. Директива наркома последовала незамедлительно, и уже 18-го февраля он озвучил её самому командующему Балтийским флотом В. Ф. Трибуцу. По мнению Н. Г. Кузнецова, подобный десант мог иметь успех только в случае начавшегося отступления частей противника или при действиях с ограниченной задачей, если бы войска Ленинградского фронта развивали быстрое наступление. В реальности же, увы, всё получилось с точностью до наоборот. Десант с такими ограниченными силами не имел возможности собраться вместе. Как только он был обнаружен немцами, каждая группа была вынуждена сражаться сама за себя. Сама идея командующего Ленинградским фронтом генерала армии Л. А. Говорова, положенная в основу операции, была порочной изначально. 

Были повторены практически все неудачные шаблонные действия по подготовке десантных операций, которые ещё осенью 1941 года привели к гибели Петергофского и Стрельнинского десантов. Так, после высадки десанта боевые действия флота по его артиллерийской и авиационной поддержке запланированы не были. Взаимодействие с армейскими частями не организовывалось. План эвакуации на случай неудачи не разрабатывался. По существу весь план операции сводился к организации перехода отряда кораблей с десантом в точку высадки и к высаживанию его на побережье.

Потеснить противника и занять место гибели десанта советским войскам удалось лишь в начале марта. Версия об отвлечении десантом крупных сил врага также не соответствует действительности, так как участвующие в бою с ним подразделения изначально находились в месте боя или в ближайших окрестностях, и снимать их с других участков не пришлось. А ввиду отсутствия 14 — 15 февраля советского наступления, враг не нуждался также и в их переброске к линии фронта.

 

В день гибели советского десанта у Мерекюла германские оккупационные власти инициировали первое заседание т.н. «Национального комитета Эстонской Республики», целью которого было создание видимости восстановления союзной Германии Эстонской Республики для привлечения эстонцев к вооружённой борьбе против наступающих советских войск.

В 1972-м году на предполагаемом месте высадки в Мерекюла, на том месте, где глинт начинает резко снижаться в сторону Усть-Нарвы по обе стороны дороги был сооружён мемориал. С левой стороны была устроена просторная церемониальная площадка. С правой стороны широкая лестница в несколько ступеней вела к гранитной плите с надписью на русском и эстонском языках:

 

"Здесь в Мерикюла, в феврале 1944 года моряки-десантники героически сражались за освобождение Советской Эстонии от немецких фашистов. Вечная слава героям!"

 

В 1990-м году плита была разрушена эстонскими националистами. Её сначала реставрировали, а позже заменили новой, которую установили несколько правее первоначального положения. Позади плиты был установлен гранитный валун с вмонтированным в него металлическим якорем и пятиконечной звездой.

 

В 2001-м году в Мерекюла Александр Бугров, занимающийся поисковыми работами, обнаружил останки примерно 80-ти участников десанта (позже речь шла только об останках 45-ти десантников), опознать из которых по найденным при них подписным предметам удалось только двоих человек.

Прочитано 898 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены

Самое читаемое

startupbanner

nkobanner

webbanner

reklamabanner

Интернет каталог Эстонии
Яндекс.Метрика