Вторник, 06 Сентябрь 2016 07:01

ПРО АКЦИЗЫ И НАЛОГИ

Налоговые поступления составляют большую часть бюджета, что является нормой для страны с рыночной экономикой. В составе налогов акцизы на табачные изделия, алкогольные напитки, нефтепродукты, ювелирные изделия, автомобили, сферу развлечений и некоторые другие виды товаров и услуг используются, как статья пополнения бюджета при наличие устойчивого спроса населения страны на эти группы товаров и услуг.

По своей сути акцизы играют достаточно значимую роль при осуществлении фискальной политики. Это связано с тем, что за счет установления акцизных сборов на товары с высокой рентабельностью государство получает в бюджет часть прибыли с реализации таких товаров. Но кроме этой роли у акцизов есть и роль регулятора спроса и предложения, оказывающая влияние на уровень потребления отдельных видов товаров, например, табачных изделий и алкоголя. Правда, стоит отметить, что такая роль осуществима при общем стабильном ценовом равновесии.

В современной налоговой системе среди косвенных налогов акцизы занимают второе место по своей значимости и величине поступлений в бюджет после налога с оборота. Стоит также отметить, что в процессе осуществления платежа налог с оборота взимается при каждом обороте и распределяется между промежуточными потребителями товара или услуги, а акциз, как правило, обременяет карман конечного покупателя.
По данным Департамента статистики средний показатель доли налога с оборота в бюджете Эстонии в период с 2000 по 2007 годы составляет 27%, совокупного акциза – 11%; в 2008 году НСО показывает резкое снижение до 24%, акцизы сохраняют долю в 11%; в 2009-2010 году НСО падает до 22%, а акциз поднимается до 12%; с 2011 года НСО растет с 23% до 27% в 2015 году, акциз же держится на 12% до 2013 г, в 2014-2015 прибавляет еще один процент.

В условиях повышения акцизных ставок и в сравнении с динамикой доли налога с оборота можно говорить, что некоторые акцизные товары (вероятнее всего, табачные изделия и алкоголь) потеряли часть своего потребителя. Сработала роль акциза, как регулятора спроса. В итоге, по сравнению с 2000 и 2007 годом (период до кризиса и перехода на евро) доля совокупного акциза в доходной части бюджета выросла на 3%, а доля налога с оборота по сравнению с 2000 годом упала на 2%, с 2007 годом – вышла в ноль. Следовательно, увеличение акциза частично компенсировало потери от снижения, в целом, оборота по стране, но данная компенсация произошла в пользу государства, но не отразила улучшение экономического состояния страны, в целом.
Если рассмотреть отдельно показатели акциза на табачные изделия, алкоголь и топливо, то картина следующая. Акциз на алкоголь держит среднюю долю в доходах бюджета 3% во все рассматриваемые периоды, за исключением 2000, 2004-2005 гг., когда она составляла 4%. Акциз на табачные изделия с 2000 по 2012 годы имел 2%, с 2013 года – 3%, что отражает повышение ставки налога.

Срабатывает в чистом виде роль налога, как источника дополнительного дохода для государства. Акциз на топливо с 2000 по 2007 год имел среднюю долю 5%, с 2008 по текущий год – 6%. При этом в сравнении с 2000 годом эта доля в 2015 году выросла на 2%, с 2007 годом – на 1%. Следовательно, при повышении ставки налога такая дельта в показаниях говорит о более экономном потреблении топлива в последнее время, что также отражает общую неблагоприятную ситуацию в экономике.
Еще один блок налогов, которые интересно посмотреть в том же векторе – налоги на рабочую силу. Доля подоходного налога с 2000 года по 2003 год росла с 13% до 15%, а с 2004 года по 2011 год планомерно падала с 14% до 7%, с 2012 года вновь рост с 8% до 11% в 2015 году. В нынешнем 2016 году этот показатель имеет в данный момент 9%. Получается, что в сравнении с 2000 годом в 2015 году доля подоходного налога снизилась на 2%, в 2016 году – на 4%.

При росте заработных плат за весь указанный период картина снижения доли подоходного налога в бюджете совсем тревожна. Здесь в причинах совокупно и сокращение рабочих мест, и частичное сокрытие дохода (признак нездоровой экономики), и получение частью населения дохода в других странах. Доля социального налога, соответственно, также упала: в 2015 году на 2% по сравнению с 2000 годом, в нынешнем году – на 3%. В 2000 г. она составляла 37%, в 2015 году – 35%. Причем, с 2011 по 2014 год этот показатель имел среднее значение – 31%.
Корпоративный подоходный налог с 2000 по 2002 гг. составил в среднем 3%, с 2003 по 2009 гг. держался на уровне 5%, в 2010-2012 упал до 3%, к 2015 году вырос до 6%. Таким образом, часть малого и среднего бизнеса, вероятнее всего, перешла на практику жизни не на зарплаты, а на дивиденды. По сравнению с 2000 годом этот налог в бюджете увеличил свое присутствие на 3%. Доля же налога с индивидуального предпринимателя с 2000 по 2010 год стабильно снижалась с 10% до 3%, в 2011-2012 гг. составила 4%, с 2013 по 2015 гг. держится на уровне 5%. Снижение к 2000 году составило 6%. Этот показатель отражает неблагоприятность рынка для развития индивидуального предпринимательства.

Светлана Голикова, аналитическая компания Re-Fin Pro

Опубликовано в БИЗНЕС
Среда, 17 Февраль 2016 12:26

«ВЫВИХ» ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ

Сегодня отличительным моментом экономической модели человеческой цивилизации является несоответствие производства товаров и услуг оптимальному потреблению. Давно и не секрет, что большая часть активов в мире принадлежит меньшей части людей. И данная формула, а точнее, стремление к ее достижению, определяет развитие системы и поддерживает это развитие. Причем, тот период, когда от технического прогресса человек получал реальное улучшение качества жизни, то есть, пользу для всего человеческого сообщества, давно пройден.
Сейчас техногенная система развивается сама без согласования с потребностями людей (которые, кстати, далеко не везде и не в полном объеме живут благополучно и неголодно), и не спрос рождает предложение, а предложение сражается за спрос. И цель не в обеспечении жизненными благами, а увеличение прибыли ведущих корпораций. Устойчивое потребление стимулируется глобальной кредитной системой с единственной целью – обеспечить постоянный спрос, сохранив, таким образом, статус-кво в получении и распределении прибыли.
Эта извращенная экономическая модель, о которой еще век назад человечество не способно было даже подумать, усугубляется еще и тем, что не только производство и потребление существуют с, практически, бесконечным кредитным плечом, но и сама финансовая система, как совокупность всех денежных средств, обеспечивая кредитное плечо производству и потреблению, также существует в нынешнем качестве за счет кредитного плеча, причем, контроль за процессом находится в руках узкого круга людей.
Для самостоятельного регулирования финансовой системы страны, бюджета, да и всей экономической политики страна должна обладать суверенитетом. Зависимости от разного рода внешних регуляторов, какими бы выгодными они ни казались, всегда остаются зависимостями, и за это приходится расплачиваться. Кстати, что касается суверенитета, то по заключению ООН из всех страны мира, которые насчитывают историю не менее 1000 лет, за последние 500 лет суверенитет не теряли только две страны: Великобритания и Россия. На мой взгляд, это говорит о многом.
В Европе единственной страной, способной самостоятельно и независимо от внешних условий, декларировать свою политику, а самое главное, обеспечивать ее реализацию, является Великобритания. С такими же возможностями в Евразии – Россия.
Можно сколь угодно долго рассуждать о несправедливости мироустройства, но, понятно, что существовать приходится именно в данной системе. И себе дороже сохранять иллюзии о том, что кто-то за пределами нашей страны будет давать готовые рецепты достижения благополучия без конкретной выгоды для себя, тем более, помогать в этом просто так.
Оставаясь в системе, можно, да и нужно научиться гибко взаимодействовать с ней, максимально объективно оценивая со стороны условия для осуществления тех или иных шагов и решений. И, на мой взгляд, первоочередная задача политиков, берущих на себя право управлять страной и определять ее дальнейшее развитие, а значит, и жизнь ее народа, быть гибкими, вдумчивыми и предельно объективными в оценке и прогнозировании каждого шага и решения.
Что касается нашей страны, то на протяжении своего пути мы не были творцами каких-либо ноу-хау в экономике. Следовательно, не несли рисков первооткрывателей. В таком положении, тем более, есть, на чьи примеры посмотреть и внимательно оценить не только желаемые результаты, но и соответствие и состояние вводных в выбираемой модели. Не все, что хорошо Германии, подходит, например, Эстонии. Хотя бы потому, что у нас слишком маленький рынок по сравнению, практически, с любой европейской страной.
У нас неплохое географическое положение, но не самый благоприятный климат и далеко не чернозем. Природные ресурсы, да и многое другое, также отличаются. И, когда бездумно выполняются, практически, одинаковые для всех рекомендации ЕС, например, без оценки их возможных результатов именно в данном регионе, мне думается, это верх безответственности лиц, берущих на себя право так поступать. Ну а безответственность, естественно, от безнаказанности. Чем бы ни обернулись ошибочные шаги, расплачиваться будет не политик, а народ.
Например, созданный еще в прошлом веке МВФ, казалось бы, с целью обеспечения всеобщего благоденствия и процветания, на протяжении своего существования помог провалиться экономикам очень многих стран. Обсуждают это мало. Доступа к конфиденциальной информации, которая способна пролить свет на истинное положение дел, нет. Но на поверхности – интерес к ресурсам стран, программы создания фондов приватизации госимущества, контроль госбюджета с рекомендациями по его статьям, вплоть до жестких условий, и многое-многое другое. И везде, где оказывался МВФ, закабаление экономики и постепенная утрата суверенитета – видимые результаты. Все ли надо брать на веру?
В конце весны 1998 года в России наметился дефолт. Многие политики уже его прогнозировали. Но президент страны не предпринимал каких-либо мер. Дефолт разразился в августе того же года. В России, после долгих лет некритичного следования условиям сотрудничества и помощи МВФ и ВТО, в августе 1998 года произошел дефолт. Естественно, МВФ сразу же выдвинул свои рекомендации и требования: либерализация банковской системы и внешней торговли, снятие экспортных пошлин на энергоносители, приватизационные фонды государственных активов, снятие ограничения на импорт алкоголя. Знакомо, не правда ли? Но правительство Примакова (а именно этого сильного политика экстренно пригласили возглавить правительство) после вдумчивого анализа предлагаемых условий сделали с точностью до наоборот.
В стране был установлен жесткий контроль за банковской деятельностью, в итоге спекулятивный отток валюты из страны за два месяца сократился в два раза. Под контроль были взяты производство и ценообразование на энергоносители, а по отраслям промышленности вместо формирования приватизационных фондов была внедрена программа ускоренного развития, что привело к росту промышленного сектора в 24% за год. Это, естественно, обеспечило и новые рабочие места, а отчасти, послужило одной из ступенек экономического возрождения страны, пусть медленного, но поступательного. С 2000 года Россия кредиты МВФ больше не использовала, а в настоящий момент ее обязательства перед МВФ погашены. И что немаловажно, в очередной раз страна не потеряла свой суверенитет.

Светлана Голикова, аналитическая компания RE-FIN Pro

Опубликовано в БИЗНЕС

Поскольку причиной сокращения 500 работников фирмы Viru Keemia Grupp указываются кризисные явления в экономике и обвалившиеся цены на нефть, то вроде бы все объективно. И общество, скушав очередную новость, возвращается к обыденной жизни. Но поверхностная причина, конечно, в низких ценах на нефть, которые создают демпинг сланцевой переработке. А по сути своей – основная причина в отсутствии у структур руководства иных решений и возможностей, кроме, как экономии на человеческом ресурсе.

Во все времена развития общества существовали экономические спады и подъемы. Любому здравомыслящему экономисту известны простейшие правила: в период подъема и активного развития необходимо и целесообразно создавать подушку безопасности в виде резервов – 1. и не «складывать все яйца в одну корзину», т.е. создавать производства, возможные и гибкие к перепрофилированию – 2.

В данном случае, вышеозначенное предприятие – уже лишь пример. Но показательный. Неготовность к возможным изменениям на рынках, в системах взаимодействия стран на внешнем уровне – отличительная черта узкой, негибкой, недальновидной экономической политики в стране. Отсутствие трезвого, объективного взгляда на мир и события, в нем происходящие, приводит к одному за другим некачественным решениям, которые, в свою очередь, дают и отрицательный результат на практике.

К сожалению, большинство специалистов от экономики склонны заниматься объяснениями уже случившихся событий вместо попыток анализа еще только возможных последствий в существующей системе отношений при совершении тех или иных шагов в данный момент. Собственно, это называется прогнозированием. Но качество прогноза зависит от адекватности оценки факторов в настоящий момент, без зависимости от принятых идеологий в обществе. Например, факт снижения цен на нефть был прогнозируем еще в момент начала первых майданов в Украине, затем, последовавшего референдума в Крыму, и известные события в странах Ближнего Востока только подкрепляли эти ожидания.
В свое время Институт энергетических исследований (ИНЭИ) РАН (Российская Академия Наук) опубликовывал данные о том, что «на нефтяные цены наибольшее влияние – около 80–85% – оказывают фундаментальные факторы спроса и предложения, но даже в усредненной до среднегодовых значений цене 15–20% приходится на финансовые факторы: флуктуации курса доллара, ставки рефинансирования ФРС США, общая конъюнктура сырьевых и финансовых рынков».

Более того, аналитики этого же института еще несколько лет назад говорили об ожиданиях планомерного снижения цен на нефть на мировых рынках вплоть до 2020 года. Цена барреля, стабилизировавшаяся в 2010 г. на отметке $75–85, всего лишь удерживала уровень, при котором рентабельна добыча на большинстве сланцевых месторождений США и почти на всех месторождениях Ближнего Востока. ОПЕК, регулируя добычу нефти, сохраняли разумный дефицит, который помогал поддерживать ценовой уровень.

Мало кто в нашей стране в тот период обратил внимание на усиленное создание независимых от ЦБ РФ резервных фондов. Россия, в отличие от нашей страны, готовилась к данному снижению, причем готовилась уже не первый год. Но нашим политикам было не до объективных оценок действий соседей. Мы ликовали от возможности участия в санкциях и ждали конца благополучия РФ за счет высоких цен на нефть. А по факту, давление на экспортную составляющую бюджета России привело к потерям в нашей экономике. Но зачем видеть глобальные взаимосвязи? И тем более, зачем готовить к возможным последствиям свою экономику и производство?
И прискорбно, что такое недальновидное отношение к событиям вокруг нас, бездумное полагание, что нас не коснется, или, может, система ЕС предотвратит неприятные последствия, в очередной раз дав денег, отработка коих ляжет на стареющее население страны – это уже устойчивый паттерн поведения.
Вообще, в нашей стране в социальном плане благополучие – исключительно номинальная категория, присутствующая, в основном, где-то в статистических массивах и во внешних материальных атрибутах, призванных подчеркивать соответствие европейскому образу жизни.
Показательны отзывы наших эстонских соотечественников, проживающих за пределами Эстонии, но числящихся в рядах ее жителей, как обладателей эстонским гражданством. Суть отзывов в том, что достаточно часто при различных опросах, сопровождающих оформление тех или иных документов, фиксируется гражданство страны, но не фиксируется место проживания (например, Кипр, Финляндия, Швеция, Норвегия и т.д.). Но в обязательном порядке к графе о гражданстве привязаны вопросы о наличии у человека работы, и соответственно, о размере заработной платы. И получается интереснейшая картина – человек проживает, например, на Кипре, являясь гражданином Эстонии; зарабатывает 3000 евро, из которых львиная доля уходит на оплату жилья, обучение детей, но по статистике гражданин Эстонии проживает очень неплохо, так как эстонский уровень жизни вполне можно удовлетворить. Ведь реальное место проживания, т.е. зарабатывая данного дохода и обеспечение соответствующих данному месту расходов, остается за пределами картины.

 

Светлана Голикова, аналитическая компания RE-FIN Pro

Опубликовано в БИЗНЕС

В формате взгляда на нашу страну, как некую систему, которая существует в окружении таких же систем, образуя с ними различного рода связи, государство можно назвать, условно, макросистемой. Внутри этой макросистемы действуют микросистемы, то есть различные сообщества, фирмы, учреждения, наконец, семьи, или отдельно проживающие люди. Естественно, все это связано между собой: связями межличностными, деловыми, социальными, культурными, образовательными, правовыми и так далее. При этом каждая из перечисленный микросистем от отдельного человека до макросистемы-государства являются субъектами экономики. Каждый из субъектов получает доход, совершая обмен своего труда на денежные средства или продукты труда других субъектов. Каждый из субъектов несет расходы на свое жизнеобеспечение.
И вот тут кроется весьма интересный аспект. Не все субъекты обладают одинаковыми возможностями в рамках рыночных отношений. И речь не о том, что у кого-то выше уровень эрудиции или профессионализма, или больше капитал. Разница заключается в уровне ответственности субъекта за последствия совершенных ошибок или намеренных нарушений в экономических отношениях, которые приводят к негативным последствиям, причем не только для самого субъекта, но, зачастую, и для связанных с ним других субъектов. Также, разница заключается в уровне доступа к капиталу, как основной энергии рынка.
Возможности кредитования и перекредитования, внешних инвестиций и финансирования, а, следовательно, и устойчивости в период колебаний рынка, для различных субъектов различны. Естественно, что доступ к этим ресурсам у крупных фирм значительнее, чем у мелких. Крупные фирмы обладают за счет своих активов и связей (некий моральный капитал - поручительство), потенциально, более высокой степенью обеспечения гарантии собственной платежеспособности. Также, естественно, что бюджетные учреждения имеют на рынке большую устойчивость, чем частные компании. Стабильное бюджетное финансирование, практически, всегда надежнее, чем свободное плавание в рыночных отношениях, где доход обеспечивается только производимыми услугой или товаром, реально необходимыми рынку. И уж тем более, понятно, что семья или отдельно взятый человек защищены от рыночных колебаний и кризисов еще меньше, чем любой из названных субъектов. Конечность собственных гарантий человека или семьи определяется, также, их активом, то есть имуществом - потенциальным залогом при получении, например, кредита. И в, буквально, наименьшей степени возможно использовать такие гарантии, как поручительство.
Наиболее широкими возможностями наделено в рассматриваемом аспекте государство. В отличие от микросистем оно имеет самый высокий уровень доступа к капиталу. Условно говоря, фирма, семья лишены способности включить печатный станок и увеличить свою денежную массу за счет эмиссии денег. Государство же обладает этой потенциальной возможностью.
Если глава семьи или предприятия в своих действиях руководствуется общими для всех членов команды целями благополучия и развития, благосостояния и здоровья, учитывает способности и умения каждого из членов семьи или предприятия для извлечения максимальной и личной пользы для индивида, и пользы для самого сообщества, можно говорить, что такие и семья, и фирма будут весьма успешны. По крайней мере, успешны настолько, насколько это возможно во внешних рыночных условиях.
У заботливого отца семейства каждый член семьи и сыт, и обут, и реализован, и обеспечен. Семья с выраженной центростремительной силой всегда более устойчива к неблагоприятным проявлениям среды. Если глава семьи мот и пьяница, семья имеет бесконечный отток ценностей. Если глава семьи скуп и деспотичен, члены его семьи, скорее всего, имеют доступ к благам по минимуму, работая, при этом, по максимуму. И первый, и второй варианты обладают центробежной силой. В равной степени это относится и к иным объединениям людей, связанных общими целями и общей деятельностью. Например, для семьи при негативном управлении внешнее финансирование и человеческий ресурс быстро заканчиваются. В отношении фирм действуют те же взаимосвязи, но в более пролонгированном варианте. И немаловажный фактор людских ресурсов для фирм в условиях безработицы достаточно долго остается восполняемым. Для государства же беспечное, или непрофессиональное, или вредительское отношение к человеческому ресурсу и государственным активам при облегченном доступе к финансированию создает опасный эффект иллюзии благополучия при явных системных негативных тенденциях.
Наша страна напоминает сейчас семью, где папа бесконечно ссорится с мамой. В доме нагло расположились чужаки. Их надо кормить, ведь они помогают папе пугать соседа, который занят своей жизнью. Дети права голоса не имеют, недоедают и работают, чтобы заплатить по счетам и закрыть папины долги по неудачным проектам. Папа говорит, что все это ради блага и светлого будущего семьи и закладывает остатки бабушкиного наследства, чтобы купить у чужаков танк без башни гонять ворон на огороде. Правда, вороны прилетают редко. Но это не важно.

Светлана Голикова

Опубликовано в БИЗНЕС

Основная причина неконкурентоспособности многих эстонских предприятий в том, что требуемые к исполнению правила ЕС изначально заказаны, а не обусловлены, объективным рынком.

Наряду с отказом от «мягких» банковских ограничений, отменой субсидий отраслям, автономным положением ЦБ, отмена государственной монополии на внешнюю торговлю, свободное вступление на рынок, приватизация предприятий – действия, поддерживающие систему установления внешнего, экономически обусловленного, по сути, управления страной.
Отмена государственной монополии на внешнюю торговлю означает, что не только государство, но и частные фирмы получают право заключать внешнеторговые сделки. При этом государство в рамках свободного вступления в рынок в условиях общей экономической зоны, такой, как ЕС, отменяет нормы, регулирующие торговый обмен с другими странами.
Если страна абсолютно самостоятельна в организации своей экономики, в условиях свободного рынка она обладает методами регулировки отношений со своими партнерами. Это проявляется в установлении таможенных пошлин на экспорт и импорт, лицензировании отдельных видов деятельности. Таким образом, государство способно контролировать и оберегать свой внутренний рынок от переизбытка внешних товаров и услуг, защищая собственных производителей; контролировать особо важные стратегически отрасли, исторически обусловленные развитием данного государства, его ресурсной базой.
После же вступления в ЕС Эстония утратила и контроль над внутренним и внешним рынками, и возможности регулирования таковых. В дополнение к этому отменено плановое государственное субсидирование ключевых отраслей хозяйства, что делает ту часть экономики, которая отвечает за основное производство товаров, абсолютно небоеспособной в условиях конкуренции на свободном рынке ЕС.
Приватизация многих предприятий, как мы уже и говорили, и как видно невооруженным глазом по стране, привела к утрате этих предприятий, как таковых. По сути своей, многие предприятия вышли из-под государственного контроля, лишились привычного финансирования и, после ряда переделов и преобразований, распались и утратили свою былую значимость и эффективность. Отдав предприятия в приватизацию, государство уменьшило собственные бюджетные расходы, избавилось от ответственности за большую часть социальной политики. В эпоху государственной собственности в производстве и монополии на внешнюю торговлю ответственность за формирование социальных программ в их не только правовом содержании, но и денежном наполнении, лежала на государстве. В эпоху же свободного рынка и частной собственности на средства производства государство оставило за собой, в основном, правовую часть социальной политики, груз финансового наполнения социального бюджета переложило на плечи работодателей.
С одной стороны, быть полноправным членом свободного рынка открывает возможности развития – здоровая конкуренция выявляет более сильных игроков, заставляет эволюционировать технологии и методы; расширяет круг потенциальных партнеров и по получению сырья, ресурсов и по сбыту продукции. Но с другой стороны – увеличивается в разы риск не справиться с той самой конкуренцией. Порой, для того, чтобы найти свою нишу на рынке, необходимо, будучи уже в состоянии свободного конкурирования, искать, изучать, опробировать, внедрять что-то новое.
Если в таком процессе участник рынка может, в полную силу использовать имеющиеся у него исторические, географические, технические, ментальные или любые иные преимущества и особенности – это уже тот капитал, который помогает, как минимум, удержать позиции, как максимум, использовать этот капитал, как основу для роста. Если же у такого участника еще и ограничить его возможности путем запрета использования каких-то качественно важных для него особенностей – участник заведомо будет неконкурентоспособен.
Система общего хозяйствования группы стран, когда между ними отсутствуют границы в обычном их понимании, то есть существует свободное передвижение товаров, людей и денег, должно, по идее, привести к облегчению обмена данными ресурсами по принципу сообщающихся сосудов. В этой же системе, по той же идее, разделение труда должно привести к максимальной выгоде всех участников. Кто-то лучше сеет, кто-то лучше шьет, кто-то лучше пиво варит и т.д. И при естественном распределении этого труда и спроса на его результат между участниками должно бы быть всем хорошо.
Но... круг замыкается. Все указанные требования для вступления в систему ЕС привели к отъему у государства средств опосредованного (субсидирование отраслей, приватизация предприятий) и непосредственного (монополия внешней торговли, автономность Центрального банка) управления внешним и внутренним рынками. Но это полбеды, если бы система сохраняла равенство своих членов. По факту же получается, что при видимом равноправии требований к странам-участницам результат реализации этих требований по прошествии времени резко отличен по странам. Причина кроется не в самих странах, а в исторической принадлежности глобальных, ведущих на рынке, корпораций и банков территории конкретных стран.

 

Светлана Голикова

Опубликовано в БИЗНЕС

Перед вступлением в ЕС все страны-кандидаты подписывают обязательства придерживаться единой общеевропейской политики, иметь функционирующую рыночную экономику, быть достаточно конкурентоспособными для работы в Евросоюзе. Условиями вступления в ЕС являются отказ от «мягких» банковских ограничений, отмена субсидий на реализуемые товары, приватизация предприятий, автономное положение Центрального банка, сокращение дефицита госбюджета, отмена государственной монополии на экспорт, свободное вступление на рынок, введение эффективной налоговой системы.
Ранее мы говорили о таких структурных правилах, как квоты на выпуск продукции в целях избегания перепроизводства, и стандарты, которым должна соответствовать выпускаемая продукция, что, естественно, ограничивает экспорт без права на развитие. И то и другое привели к уничтожению части сельского хозяйства и промышленности по всем странам. По сути своей это скрытая форма превращения новых участников в рынки сбыта для крупных корпораций.
Отказ от «мягких» банковских ограничений, в первую очередь подразумевает уход от дотаций предприятиям, которые ранее через банки выделялись из бюджета и служили реальным регулятором жизнедеятельности целых отраслей. Существовало и понятие невозвратных кредитов для предприятий, которые в определенном размере прощались, если это поддерживало производство и сохраняло рабочие места. В сфере сельского хозяйства неблагоприятный сезон мог случиться, скажем, в неурожайный год или при реконструкции части производства. Например, в период конца 90-х годов, когда наша страна полным ходом готовилась к членству в ЕС, это, отчасти, наблюдалось в ужесточении условий существования сельского хозяйства. Молочники сталкивались с трудностями заготовки корма скоту, обеспечения себя сырьем, потерей большей части рынка сбыта в России, что было следствием принятой внешней политики. В то же время помощь со стороны государства, привычная госпомощь сельскому хозяйству канула в лету, и производителям молока, сырков и масла приходилось, буквально, выживать. В то время кредитование в эстонских коммерческих банках было не по карману. И параллельно с этим фактом в развитой Европе, например, в Голландии, которая также славилась молочным производством, существовала государственная квота (сниженная процентная ставка по кредитам) на закупку сухого молока, которая позволяла молочникам без труда обеспечивать себя необходимым сырьем. Что позволено Юпитеру, не позволено быку: Голландии было можно, Эстонии – уже нельзя.
Автономное положение Центрального Банка – суть опасная данность, которая до сих пор для большинства людей окутана, если не тайной, то ореолом чего-то не совсем ясного. Банк Эстонии – независимая организация, которая не подчиняется правительству. Вспомним, что Федеральная Резервная система США – это не государственное учреждение, а частная компания, которая находится во владении так называемых закулисных игроков глобальной финансовой мировой системы. И выпуском долларовых банкнот ведает именно ФРС, играя роль центробанка США. Но не подчиняется правительству. Система выпуска денег представляет собой весьма интересный феномен. Что сделало США столь сильной державой в мировом значении? Бесконтрольный выпуск денег под долговые расписки государства без физического обеспечения денежной массы реальным товаром. В глобальной системе электронных денег эти операции носят уже совсем несложный характер. Учет денег производится в записях, а не в реальных ценностях, которые могут обеспечить стоимость этих денег. Более того, если долговые обязательства государства имеют процентную часть по выплатам, то для того, чтобы рассчитаться с очередным госдолгом, надо опять взять деньги. Естественно, у ФРС. Это заведомо замкнутый круг, из которого выхода не будет по определению. Если, конечно, не признавать, что, как субъект мировой экономики, США давно банкрот, не способный рассчитаться по своим долгам.
Приблизительно по той же схеме выстроена система центробанков в Европе. Сами государства не имеют власти над своими центральными банками. Центробанки стоят некоей надстройкой, не подчиняясь государству, не завися от экономики, непосредственно, страны. Государства не определяют количество денежной массы путем создания ценностей, обеспечивающих эту массу. Центральный банк Европы способен выпустить евро в необходимом количестве, но по решению не конкретной страны, а верхушки финансового регулятора. И только данный регулятор, по факту, определяет приоритеты интересов в еврозоне. Причем, приоритеты зависят даже не от места члена в ранге участников, а от интересов глобальных корпораций. Страны же находятся в постоянной долговой зависимости от основного регулятора. И местный центральный банк занимается посредничеством между центральным регулятором и собственной страной.
Отмена государственной монополии на экспорт, свободное вступление на рынок, приватизация предприятий – действия, поддерживающие систему установления внешнего экономически обусловленного, по сути, управления страной.

 

Светлана Голикова

Опубликовано в БИЗНЕС
Понедельник, 02 Ноябрь 2015 17:53

КОМУ ВЫГОДНЫ ИНВЕСТИЦИИ НА САМОМ ДЕЛЕ

Наша страна привлекает инвесторов, и все этому рады. Но такая ли уж манна небесная эти инвестиции?
Радостные возгласы, связанные со словами «инвестиции» и «инвестор», призваны убеждать общество в правильности выбранной экономической политики.
Достаточно продолжительный, докризисный, период времени мы ощущали приток чужих капиталов в страну. Кругом все строилось и вширь, и ввысь. Магазины пополнялись новыми товарами. Банки легко финансировали потребление. Было ощущение, что жизнь так и будет улучшаться всегда. И одним из главных аргументов был, именно, незыблемый интерес инвесторов к Эстонии, причем, львиная доля интереса связывалась с рынком недвижимости и строительства. Заметьте, не реальный сектор экономики!
Народ привык, что инвестиции – это хорошо, это правильно, это выгодно; инвесторы – это те, кто помогают развиваться, делать жизнь лучше.
А кто задумывался над вопросом: что, на самом деле, означают инвестиции, и кому, на самом деле, это выгодно? И инвестиции ли имела наша страна в докризисный период?
Понятие инвестиции связано с вложением денег. Но вложение денег не всегда может быть инвестицией. Инвестиция – это вложение денег с целью извлечения прибыли тем, кто вкладывает. И только так. И только себе, в первую очередь.
Если вы вложили деньги в покупку недвижимости с целью продать ее на росте цены – это инвестиция в недвижимость. Если же вы вложили деньги в покупку недвижимости с целью, например, обеспечить жильем своего ребенка, это финансирование. И, скорее всего, вы никогда не вернете капитал с этого финансирования, потому что, предполагаю, что подарите недвижимость своему ребенку. С натяжкой можно порассуждать, что этим финансированием недвижимости ребенку вы инвестируете в его будущее, облегчая ему финансовую нагрузку на приобретение базовых активов, необходимых для достойного существования. По сути, выгодоприобретатель, в данном случае, ваш ребенок. В любом случае, если вы не получаете прибыли на вложенный капитал – это не инвестиция.
Тот же механизм работает при покупке единственного жилья. Допустим, вы получаете деньги в банке в виде жилищного кредита, финансируете покупку себе жилья, в течение нескольких лет возвращаете кредит, выплачивая проценты (оплата использования денежных средств), и все. Имеете собственное жилье. Но это не инвестиция. Если через некоторое время вы решите продать это жилье, то прибыль вы не получите. Прибыль – добавочная стоимость. Купив квартиру сейчас по одной номинальной стоимости, продав ее через десять лет по другой номинальной стоимости, вы сможете взамен на полученную сумму сразу купить только такую же похожую квартиру. Прибыли не будет.
Если к нам в страну в сферу недвижимости и строительства приезжают инвесторы , они создают прибыль себе. Для страны единственным элементом выгоды служит призрачное движение капитала – возможность разовой продажи активов и финансирование, допустим, строительства новых объектов недвижимости.
Радоваться инвестициям, на мой взгляд, можно лишь в том случае, когда инвесторы, например, строят здесь предприятия, создающие новые рабочие места, и вливают капитал в производство, который в процессе производства создает прибыль, частично распределяющуюся внутри страны в качестве заработной платы местным работникам данного предприятия. Безусловно, большая часть чистой прибыли уйдет на счета инвестора, но часть - в оборот внутри страны. И налоги с фонда заработной платы, которые заплатит данное предприятие стране, станут прямым доходом государства, который может быть распределен по расходным статьям бюджета, в том числе, и в области социальной сферы. Вот это уже хорошие инвестиции.
Но, к сожалению, потока инвестиций в реальный сектор мы не наблюдаем. Почему? Отчасти, это связано с местным рынком, который не отличается ни насыщенностью людьми, ни уровнем профессионализма. Отчасти, внутренняя политика государства дает сигнал инвесторам о нецелесообразности располагать свое производство в нашей стране. Это выражено, в первую очередь, в налоговой политике в отношении зарплат (достаточно высокий уровень налогообложения) и низком уровне государственного инвестирования в реальный сектор экономики. Имя Уоррена Баффета многим знакомо – это один из богатейших и знаменитейших инвесторов в мире. Показательно, что Баффет для своих инвестиций выбирает предприятия, которые не спешат полученную прибыль поделить на дивиденды, а вкладывают большую часть прибыли в обновление производственных активов, технологий, расширение производства, повышение профессионализма. Если рассматривать страну, как место для инвестиций – то Эстония в корне непривлекательное предприятие. А если учесть, что столь маленькая территория еще и милитаризованная зона чужой армии – это риск для инвесторов реального сектора. Остается инвесторам, разве что, скупать землю, которая всегда имеет, пусть низкую, но безусловную ликвидность, и даже может быть предъявлена, при любом раскладе, к реституции.

 

Светлана Голикова

Опубликовано в БИЗНЕС

startupbanner

nkobanner

webbanner

reklamabanner

Интернет каталог Эстонии
Яндекс.Метрика