Вторник, 06 Сентябрь 2016 07:01

ПРО АКЦИЗЫ И НАЛОГИ

Налоговые поступления составляют большую часть бюджета, что является нормой для страны с рыночной экономикой. В составе налогов акцизы на табачные изделия, алкогольные напитки, нефтепродукты, ювелирные изделия, автомобили, сферу развлечений и некоторые другие виды товаров и услуг используются, как статья пополнения бюджета при наличие устойчивого спроса населения страны на эти группы товаров и услуг.

По своей сути акцизы играют достаточно значимую роль при осуществлении фискальной политики. Это связано с тем, что за счет установления акцизных сборов на товары с высокой рентабельностью государство получает в бюджет часть прибыли с реализации таких товаров. Но кроме этой роли у акцизов есть и роль регулятора спроса и предложения, оказывающая влияние на уровень потребления отдельных видов товаров, например, табачных изделий и алкоголя. Правда, стоит отметить, что такая роль осуществима при общем стабильном ценовом равновесии.

В современной налоговой системе среди косвенных налогов акцизы занимают второе место по своей значимости и величине поступлений в бюджет после налога с оборота. Стоит также отметить, что в процессе осуществления платежа налог с оборота взимается при каждом обороте и распределяется между промежуточными потребителями товара или услуги, а акциз, как правило, обременяет карман конечного покупателя.
По данным Департамента статистики средний показатель доли налога с оборота в бюджете Эстонии в период с 2000 по 2007 годы составляет 27%, совокупного акциза – 11%; в 2008 году НСО показывает резкое снижение до 24%, акцизы сохраняют долю в 11%; в 2009-2010 году НСО падает до 22%, а акциз поднимается до 12%; с 2011 года НСО растет с 23% до 27% в 2015 году, акциз же держится на 12% до 2013 г, в 2014-2015 прибавляет еще один процент.

В условиях повышения акцизных ставок и в сравнении с динамикой доли налога с оборота можно говорить, что некоторые акцизные товары (вероятнее всего, табачные изделия и алкоголь) потеряли часть своего потребителя. Сработала роль акциза, как регулятора спроса. В итоге, по сравнению с 2000 и 2007 годом (период до кризиса и перехода на евро) доля совокупного акциза в доходной части бюджета выросла на 3%, а доля налога с оборота по сравнению с 2000 годом упала на 2%, с 2007 годом – вышла в ноль. Следовательно, увеличение акциза частично компенсировало потери от снижения, в целом, оборота по стране, но данная компенсация произошла в пользу государства, но не отразила улучшение экономического состояния страны, в целом.
Если рассмотреть отдельно показатели акциза на табачные изделия, алкоголь и топливо, то картина следующая. Акциз на алкоголь держит среднюю долю в доходах бюджета 3% во все рассматриваемые периоды, за исключением 2000, 2004-2005 гг., когда она составляла 4%. Акциз на табачные изделия с 2000 по 2012 годы имел 2%, с 2013 года – 3%, что отражает повышение ставки налога.

Срабатывает в чистом виде роль налога, как источника дополнительного дохода для государства. Акциз на топливо с 2000 по 2007 год имел среднюю долю 5%, с 2008 по текущий год – 6%. При этом в сравнении с 2000 годом эта доля в 2015 году выросла на 2%, с 2007 годом – на 1%. Следовательно, при повышении ставки налога такая дельта в показаниях говорит о более экономном потреблении топлива в последнее время, что также отражает общую неблагоприятную ситуацию в экономике.
Еще один блок налогов, которые интересно посмотреть в том же векторе – налоги на рабочую силу. Доля подоходного налога с 2000 года по 2003 год росла с 13% до 15%, а с 2004 года по 2011 год планомерно падала с 14% до 7%, с 2012 года вновь рост с 8% до 11% в 2015 году. В нынешнем 2016 году этот показатель имеет в данный момент 9%. Получается, что в сравнении с 2000 годом в 2015 году доля подоходного налога снизилась на 2%, в 2016 году – на 4%.

При росте заработных плат за весь указанный период картина снижения доли подоходного налога в бюджете совсем тревожна. Здесь в причинах совокупно и сокращение рабочих мест, и частичное сокрытие дохода (признак нездоровой экономики), и получение частью населения дохода в других странах. Доля социального налога, соответственно, также упала: в 2015 году на 2% по сравнению с 2000 годом, в нынешнем году – на 3%. В 2000 г. она составляла 37%, в 2015 году – 35%. Причем, с 2011 по 2014 год этот показатель имел среднее значение – 31%.
Корпоративный подоходный налог с 2000 по 2002 гг. составил в среднем 3%, с 2003 по 2009 гг. держался на уровне 5%, в 2010-2012 упал до 3%, к 2015 году вырос до 6%. Таким образом, часть малого и среднего бизнеса, вероятнее всего, перешла на практику жизни не на зарплаты, а на дивиденды. По сравнению с 2000 годом этот налог в бюджете увеличил свое присутствие на 3%. Доля же налога с индивидуального предпринимателя с 2000 по 2010 год стабильно снижалась с 10% до 3%, в 2011-2012 гг. составила 4%, с 2013 по 2015 гг. держится на уровне 5%. Снижение к 2000 году составило 6%. Этот показатель отражает неблагоприятность рынка для развития индивидуального предпринимательства.

Светлана Голикова, аналитическая компания Re-Fin Pro

Опубликовано в БИЗНЕС
Понедельник, 29 Август 2016 23:00

БЕДА НЕ В НАЛОГАХ - БЕДА В ГОЛОВАХ

С переходом на свободные рыночные отношения, со сменой экономической модели государства, бюджет нашей страны претерпел системные изменения. Если у республики в составе СССР бюджет базировался на денежных отчислениях и накоплениях госпредприятий (90% доходов союзного бюджета приходилось на данную статью), то в современной системе формирования бюджета основной статьей дохода являются налоги. Это может нравиться или не нравиться, но такова системная особенность рыночной экономики.

В основе данной системы изначально заложена частная собственность на средства производства. Приватизация субъектов бывшего народного хозяйства передала основную базу формирования дохода в руки предпринимателей. С одной стороны, сократилась доходная статья бюджета государства, с другой стороны, сократилась и расходная статья того же бюджета, отражавшая затраты на поддержание и модернизацию тех самых субъектов. В таком распределении собственности и ответственности не может быть иного логического пути – налоги становятся основной статьей дохода государства.

Мы не будем сейчас обсуждать вопрос, хороша выбранная ранее экономическая модель государства или плоха. Гораздо более важным является иной вопрос: в любом варианте экономического функционирования государства, будь то социалистическая модель или капиталистическая, основной и базовой задачей государства остается создание и поддержание условий для развития экономики страны и реализация социальной программы для обеспечения достойной жизни своих граждан. Именно в этом векторе имеет смысл рассматривать бюджет, как реальное выражение экономических отношений, возникающих у государства с организациями, предприятиями и гражданами.

Дело не в том, что налоги составляют львиную долю дохода государства, дело в том, что государство обязано проводить внешнюю и внутреннюю политики таким образом, чтобы в стране возможности для формирования оборота и дохода субъектов экономики всех уровней были благоприятными. В этом смысле бюджет государства на фоне текущего социального уровня в стране является отражением результатов работы государства.
В оценке статей дохода по отношению к статьям расхода бюджета все просто – дефицит или профицит говорят о нехватке полученных денежных средств или их избытке. Гораздо интереснее рассмотреть структуру бюджета в отношениях между его составляющими. По данным департамента статистики с 2001 года по 2007 год бюджет Эстонии показывал профицит, в среднем, 5%. Собственно, освоение кредитов, как жилищных, так и потребительских, стимулирующее внутренний спрос, отразилось на состоянии экономики в тот период времени. 2008-й, кризисный год, уже преподнес дефицит 5,83%.

Падение показателей произошло в таких статьях бюджета, как налог с оборота, налог на товары и услуги, подоходный налог, продажа товаров и услуг, госпошлина, продажи материальных и нематериальных активов. Естественно, это говорит о замедлении экономики. В 2009 и 2010 году бюджет вновь показал средний за два года профицит в 2,48%. И с 2011 года мы имеем дефицит в среднем показателе 2,48%. При этом стоит отметить, что доля налогов в бюджете составляла в 2001 году 91% от всех доходов, в период с 2002 по 2007 годы, в среднем, 84%. В 2008 году этот же показатель был на уровне 83%. В период с 2009 по 2013 доля налогов опустилась до средних 74%. И только в 2014 поднялась до 83%, в 2015 – до 87%, так и не достигнув максимума 2001 года.

А теперь посмотрим такую статью, как продажа товаров и услуг. В докризисные годы доля этой статьи доходов составляла 4%, в период кризиса 2007-2008 г. упала до 2% и более не поднималась. Показательно, что с 2013 года в бюджете страны плотно обосновалась статья дохода «финансовые доходы» в размере тех же потерянных 2%. Видимо, таки образом отражается в бюджете страны «помощь» Европейского Союза. Как бы там ни было, иных статей для фиксации сторонних поступлений в бюджет найти в таблицах департамента статистики не удалось.
Если посмотреть, как ведет себя налог с оборота в такой же ретроспективе, видим следующее: средний показатель доли налога с оборота в бюджете страны в период с 2000 по 2007 годы составляет 27%, в 2008 году показывает резкое снижение до 24%, в 2009-2010 году, падает до 22%, с 2011 года плавно поднимается с 23% до 27% в 2015 году. С учетом изменения ставки налога с оборота с 18% до 20% возврат к среднему показателю доли данного налога в бюджете до 27% не дает возможности утверждать, что экономика страны восстановлена на уровне докризисного периода.
Еще одна интересная статья в бюджете – экономический доход. Показывает 2% долевого участия в период с 2000 г. по 2009, а после 2010 года обнаруживает отсутствие данных.
4% доли доходов от собственности с 2000 г. по 2008 г. сменились 6% в 2009 году, а к 2013 году упали до номинального показателя в 1%, где и держатся по сей день. Видимо, оставшаяся собственность уже не может обеспечить достойный приток денежных средств в бюджет государства.
О чем говорят указанные цифры? На мой взгляд, единственный вывод, который напрашивается при подобном рассмотрении – система хозяйствования, принятая в нашей стране, а также внешняя и внутренняя политика, обеспечивающая экономические связи, оставляют желать лучшего. Беда не в налогах, беда в головах.

Светлана Голикова, аналитическая компания Re-Fin Pro

Опубликовано в БИЗНЕС
Пятница, 08 Апрель 2016 00:16

ГОСОБЛИГАЦИИ: БЫТЬ ИЛИ НЕ БЫТЬ?

В связи с планами правительства Эстонии выпустить государственные облигации с целью поправки своих финансов портал stolitsa.ee опубликовал комментарий руководителя аналитической компании RE-FIN Pro Светланы Голиковой:

 

«Гособлигации – это всего лишь инструмент для перераспределения денежных потоков в экономике страны, поэтому оценить, хорош он или плох в данный конкретный момент, можно лишь тогда, когда известны все условия конкретного уравнения. Одно точно, что эмиссия гособлигаций, как и любой иной ценной бумаги, имеет расходы уже на саму эмиссию, в отличие от подписания договора о кредите. И получение денег по гособлигациям, и получение денег по кредитному договору – это получение в долг, который надо возвращать со временем.

Вот что действительно важно, какую цель ставит государство в связи с выпуском своих долговых обязательств. Если вопрос касается банального затыкания дыры в бюджете без сопутствующих проектов, способных принести дополнительную прибыль государству, эта процедура может, в итоге, лечь дополнительным бременем на народонаселение страны по прошествии времени. Если облигации должны обеспечить, например, становление и реализацию новой отрасли, под которую подготовлен внешний и внутренний рынки, то такой процесс вполне может быть полезен для страны.

Пока разговор о выпуске гособлигаций, как я понимаю, связывается с изменением налоговой системы, в частности снижением социального налога и компенсацией в бюджет расчетного номинала этого снижения. Если цель в этом, то государство путем такого займа компенсирует себе недополученные в виде налога средства, причем, компенсирует одномоментно, из расчета будущих периодов. А что дальше? Где находятся точки оптимизации движения денежных средств, тем более, точка для формирования дополнительной прибыли? Надежда на мгновенную реакцию со стороны иностранных инвесторов мне кажется сейчас несколько неоправданной. Тот фон, который создается в нашей стране политически, никак не благоприятен для долгосрочных производственных планов серьезных компаний, готовых, допустим, искать себе новые территории для размещения своих заводов. Я слабо верю, что кто-то будет всерьез вкладывать в строительство собственных больших предприятий на территории, находящейся под военной угрозой. И никакая дешевая рабочая сила не оправдает такие вложения, если завтра будет война. Это риск для бизнеса, не связанного с ВПК. А наши политики, к сожалению, уже много лет в перманентной подготовке к этой войне.

И второй аспект в связи с этой темой мне кажется небезынтересным. Допустим, снижается социальный налог. Как будут развиваться события? Ведь снижение коснется, с одной стороны, расходов на рабочую силу, с другой стороны, бюджета зарплат. Почему я так разделила, поясню. Если снижение рассматривать со стороны работодателя, то он будет платить меньше социального налога. Работодателю выгодно. Но создаст ли это гарантированный стимул для устойчивого расширения своего дела – вопрос. Ведь частный бизнес – это частные решения, а не государственного масштаба и значимости. Если же снижение социального налога рассматривать со стороны рабочей силы, то при сохранении бюджета на зарплату работник может получать на руки больше денег за счет изменения ставки социального налога. Работодателю это не принесет денежной выгоды одномоментно, но создаст дополнительную мотивацию работнику. А при таком подходе по всей стране увеличится денежный номинал на внутреннем потребительском рынке. Причем, потребление увеличивается без кредитования рынка потребления. Такой сценарий – уже что-то.

Вопрос остается, тем не менее, открытым – какова цель выпуска гособлигаций, и на что будут использованы денежные средства. Не думаю, что имеет смысл упрекать правительство в отхождении от курса в отношении госдолга, пока непонятны цели. Хотя, надо признать, есть опасения, что в очередной раз это может стать поспешным, необдуманным, бесполезным решением без внятной программы и экономических целей непосредственно для собственной страны. Хочется надеяться на лучшее, но объективных причин для такой надежды пока не нащупать».

Опубликовано в БИЗНЕС

Некоторое время назад в СМИ появилась информация о начале поставок сжиженного этана на терминал в Норвегии. Примечательно, что поставки этого газа идут из США, и сам факт преподносится, как историческое событие. На первый взгляд, все хорошо, у Европы появился дополнительный источник газа, который увеличит мировой газовый рынок, по заключениям экспертов, на 25%. В условиях газовых интриг и конфликтов этот шаг выглядит как альтернативное решение для Европы. Также примечательно, что компания Ineos, являющаяся непосредственным участником этого проекта, рассматривает данное событие как геополитическое, способное нанести урон газовому экспорту России.

Стоит отметить, что США, в принципе, являются страной -импортером энергоносителей, а внешний бизнес, связанный с нефте- и газодобычей, как правило, происходит за счет установления контроля за регионами, являющимися ресурсными и автоматически становящимися сферой жизненных интересов американских корпораций, а следовательно, и политики. И такие компании как Ineos - по сути своей компании-космополиты, входящие в интересующие их рынки не только напрямую, но и через покупку долей в других компаниях, получивших доступ в регионы. Так, например, Ineos владеет подразделениями BP, ICI, BASF. Интересно, что, пока в Европе идут политические бои вокруг газопроводов всех направлений, Ineos в рекордные сроки создает глобальную инфраструктуру с перестройкой порта и установкой трубопроводов для организации поставок газа в Европу. Также любопытно, что эти мероприятия совпадают по времени с усложнением ситуации на Востоке, что приводит к резкому падению цен на нефть, что, в свою очередь, больно бьет по сланцевой промышленности европейских стран (напомню, что разработка сланцевых месторождений с последующим получением масла и газа выше по себестоимости, чем нефтедобыча) и миграционному кризису в самой Европе.

В Эстонии напрямую потери связаны с сокращением производства на VKG. Но это еще не все. В августе прошлого года концерн Eesti Energia сообщил о тендере на реконструкцию 8-го блока Эстонской электростанции, который должен стать первой производственной единицей, способной производить электричество из сланцевого газа в большем объеме, чем имеющиеся блоки. Реконструкция должна привести к использованию сланцевого газа до 50% от сланца. На 8м блоке компания Foster Wheeler установила два котла, использующих технологию циркулирующего кипящего слоя. В течение 2014 года (за год до новости) Eesti Energia произвел из сланцевого газа 0,3 тераватт-часа электроэнергии, это около 3% объема производства электроэнергии концерна.
Так что отказаться от сланцевого газа – признать затраты на оборудование и технологию нецелесообразными и необдуманными. Опять же, примечательно, что Foster Wheeler – это компания, которая имеет отношение к бизнесу с Россией с 1995 года, в том числе, и в области технологий и оборудования, с 2008 года базирующаяся в Швейцарии, т.е. в непосредственной близости к научным и технологическим центрам и непосредственным рынкам.
Суть сложности работы с горючими сланцами в том, что это осадочные породы, залегающие глубже традиционного природного газа. Добыча сопряжена с постоянным бурением новых скважин. При нагреве сланцев без доступа воздуха образуется очень похожая на нефть субстанция — сланцевое масло, которое многие геологи относят к нетрадиционной нефти. Одновременно при нагреве выделяется сланцевый газ. Таким образом, из сланцев можно получать одновременно и нефть, и газ. И энергетики всего мира вот уже 100 лет мечтают наладить этот процесс, сделав его как можно более дешевым и экологически чистым. Стоит отметить, что до момента поставки сланцевого газа из США в Европу специалисты определяли это сырье, как региональное, т.е. имеющее значение для добычи и использования, в основном, для внутренних нужд каждой страны отдельно. Тем более, что пласты сланцев есть, практически, в каждом регионе.
И вот что, в самом деле, интересно. В США масштабные разработки сланца начались с 2000 года. В это же время сланцевая революция активно внедрялась в европейских странах. И компании, оказывающие консалтинг, технологическое сопровождение и поставку оборудования, в основном, имели американские корни. Первый виток отработки технологий и тестирования самой техники, можно сказать, случился. Далее происходит волна политических кризисов в Тунисе, Египте, Ираке, Ливии, Украине, Сирии. Естественно, начинается известная шахматная партия с таким биржевым лотом, как нефть. А на Европу обрушивается ассорти из санкционной войны, потока беженцев, последствия долгосрочного снижения цен на нефть и политически окрашенная газовая проблема.

А ведь в Эстонии первые эксперименты с добычей сланцев начинались еще летом 1916 года. В районе деревни Кукерс (город Кохтла-Ярве) открылся первый сланцевый рудник. А в 1-м Петроградском политехнического институте открылся Опытный газовый завод для перегонки сланцев. Руководитель лаборатории при заводе, инженер Вальгис, оформил готовую технологию перегонки сланцевого газа, который по теплотворности не уступал каменноугольному углю. В 1947 году было возобновлено строительство газосланцевого завода в Кохтла-Ярве и газопровода Кохтла-Ярве—Ленинград. В Кохтла-Ярве был открыт уникальный НИИ сланцев — единственный в мире отраслевой институт такого профиля. И успехи были. По технологиям НИИ сланцев получали масло для пропитки древесины — антисептик, шпало-пропитка, строительные мастики, различные синтетические смолы: эпоксидные, тампонажные, клеевые, электродный кокс, синтетические дубители для кожевенной промышленности, смазка "Слакс" для защиты сельскохозяйственной и прочей техники от атмосферной коррозии и т.д.. Прогрессивной технологией, разработанной в Институте сланцев, была установка с кипящим слоем.

Но из-за распада СССР эта работа остановилась. Зато теперь котлы для Eesti Energia поставляет Foster Wheeler. По воспоминаниям специалистов, близких к институту: «В период перестройки пропала большая научная библиотека НИИ сланцев. Несколько тонн документации просто исчезло по дороге из Кохтла-Ярве в Таллин — не исключено, что пропавшие документы потом оказались в офисах тех фирм, которые сегодня командуют сланцевой революцией в Европе.» И продают нам наши же технологические разработки. Как говорится, ничего личного, это только бизнес.

Светлана Голикова, аналитическая компания RE-FIN Pro

Опубликовано в БИЗНЕС
Вторник, 15 Март 2016 16:09

КТО ВИНОВАТ И ЧТО ДЕЛАТЬ?

Кто виноват в том, что наша маленькая амбициозная страна дошла до жизни, когда молодые и сильные покидают родину в поисках лучшей доли, сохраняется дефицит бюджета, а инвесторы никак не встают в очередь с предложениями влить в экономику спасительную энергию денег?
Что делать, чтобы наша маленькая амбициозная страна, наконец, нашла решения экономическим и социальным проблемам, сгущающимся над ней медленно, но верно?
Виноваты исключительно сами. В том, что полагаем, что заморские авторитеты лучше нас знают, как нам лучше. Безусловно, опыт других стран полезен, как объект для изучения. Но изучив его, надо также учиться извлекать из него, адекватно оцениваемые и приемлемые для своей страны, решения, исходя из своих исторических, географических, культурных, национальных, социальных и прочих условий. Мечты о светлом будущем так и останутся мечтами, если провозглашаемые идеи не подкрепляются соответствующими им действиями.
Что делать? Честно и непредвзято провести анализ причин и следствий наших «достижений», исходя из того, что нам никто не должен, кроме нас самих, ибо страна наша свободная, и выбор совершается в условиях демократии, а следовательно, в уже имеющихся условиях и мнимого суверенитета, и членства в ЕС, и членства в НАТО, и дефицита бюджета, и слабой социальной программы надо искать решение прямо сейчас. Если система показывает, что она не жизнеспособна или неэффективна, тратить силы и средства на косметические изменения, не затрагивающие системообразующие компоненты – это «выкидывать деньги на ветер». В этом контексте обсуждения величин налоговых ставок; учебных курсов, призванных переучить рабочую силу в целях трудоустройства; негативного влияния на рост экономики роста зарплат (в основном, за счет госсектора) и т.д. выглядят демагогией. Это забирает время, но не приносит желаемых результатов. Сохранение же конкурентоспособности страны только за счет дешевой рабочей силы в качестве стимулирования притока инвесторов, т.е., заведомо, чужого производства – это всегда зависимость и уязвимость экономики. В стране должен быть государственный сектор экономики, контролируемый и управляемый государством, за счет чего, создается, поддерживается и высокий уровень жизни внутри страны. В стране должны быть стратегически важные и принадлежащие ей отрасли науки и производства.
Эстонии, как воздух, необходим пересмотр секторов экономики, необходим возврат себе целого системообразующего компонента, который обеспечит спрос на высокопрофессиональную рабочую силу, а следовательно, поддержит и систему образования. Пересмотр договоров со странами ЕС и прочими внешними партнерами необходим; возврат себе тех областей производства, которые кормили и могли бы кормить страну сейчас, необходим. Поиск новых для себя отраслей вполне возможен.
Радикальное изменение системы образования также необходимо. Это значит, что увеличением, или только увеличением, зарплат учителям качество образования не обеспечить. Утрачена, в основном, академическая высшая школа, способная давать знания в точных науках на том уровне, чтобы могли рождаться свои ученые, исследователи, изобретатели, способные работать на производство, в том числе, и наукоемкое, способные удовлетворить заказ промышленности на новые разработки и технологии. Утрачена академическая школа в гуманитарных областях, поддерживающая высокий культурный уровень в обществе, в политике, в науке, в социальной сфере. И речь не о правилах этикета, речь о культуре мысли и отношений, которые всегда, непосредственно или опосредованно влияют и на жизнь в стране, и на ее развитие, и, в то же время, зависят от той политики, которая в стране проводится. Чем выше внутренняя культура и культура мысли, тем гармоничнее и развитее общество, тем меньше на него воздействуют разжигающие рознь радикальные национальные и прочие идеи. Такое общество всегда более устойчиво, более сплоченно, независимо от своего состава по национальности или вероисповеданию. Естественно, наполненность и глубина знаний в средней школе и гимназии также должны отвечать высокому уровню требований для продолжения учебы в высших учебных заведениях. Ведь не секрет, что программы обучения упрощены до примитивизма.
Необходимо оценить свое географическое положение не с позиции, что нас надо кому-то завоевывать (хотели бы – уже завоевали бы), а с позиции, чем нам выгодно наше положение, и как его максимально использовать для блага страны и ее народа. А это значит, что с пересмотром существующих торговых отношений, не обеспечивающих стране необходимого для ее благополучия дохода, и поиска вариантов партнеров, дающих возможность переформатирования системы, необходимо поднимать качество дипломатии, обязанной обеспечить диалог с потенциальными, выгодными партнерами, но не задействованными в экономике Эстонии сейчас.
Примеры стран, возродивших свои экономики после войн и кризисов, создавших новые для себя отрасли науки и производства, в результате, поднявших уровень жизни своего народа, существуют. Прямая задача правительства – поиск системных решений и возможностей.

Светлана Голикова, аналитическая компания RE-FIN Pro

Опубликовано в БИЗНЕС
Четверг, 10 Март 2016 16:18

КАК НЕ СТАТЬ ШВЕЙЦАРИЕЙ

В последнее время все чаще вспоминается фраза профессора Преображенского из произведения М. Булгакова «Собачье сердце»: «Что такое эта ваша разруха? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стекла, потушила все лампы? Да ее вовсе и не существует. Что вы подразумеваете под этим словом? Это вот что: если я, вместо того, чтобы оперировать каждый вечер, начну у себя в квартире петь хором, у меня настанет разруха. Если я, входя в уборную, начну, извините за выражение, мочиться мимо унитаза и то же самое будут делать Зина и Дарья Петровна, в уборной начнется разруха. Следовательно, разруха не в клозетах, а в головах».
Когда в стране растет число безработных, количество производственных активов уменьшается, а военная риторика при отсутствии хоть сколько-нибудь значимой причины для нее заполняет все СМИ, это напоминает то самое пение хором вместо выполнения своих прямых обязанностей по расчистке завалов в клозетах.
На торжественном собрании по случаю Дня независимости ЭР 24 февраля глава эстонского государства заявил: «Представление, что Эстония могла бы стать маленькой Швейцарией под боком у России, иначе как абсурдным не назовёшь».
«Я неоднократно в течение последнего года должен был отвечать на вопросы наших союзников и друзей о том, что мне не дает ночью спать. Ответ был ясен – меня заставляют сохранять бдительность агрессивное поведение нашего восточного соседа и его циничная убежденность, что защищать свои интересы в отношениях с Западом можно только с позиции силы и постоянно на торжественном собрании в концертном зале «Ванемуйне» в Тарту.
Намеренно просмотрев всевозможные информационные площадки в поисках хоть каких-нибудь переживаний лидеров нашего государства в отношении экономики страны и условий проживания ее народонаселения, прихожу к выводу, что негативные явления в экономике для руководства страны являются исключительно объективным процессом, недостойным глубоко внимания. На самом деле, экономика всегда регулируема, управляема и вполне контролируема. Чтобы капитализировать свое географическое положение в целях не мнимого, а стабильного и долгосрочного благосостояния, т.е. развивать внешние торговые связи, тем более, с непосредственными соседями, надо оттачивать политику партнерства, а не военного противостояния. Именно такая политика дает почву для развития бизнеса в самых различных областях. Тем более, когда вопрос касается страны с небольшой территорией, а следовательно, с ограниченными, во многом, исходными возможностями.
Кстати, о Швейцарии. Чтобы понять, в чем ее успех, стоит внимательно взглянуть на нее, как систему, и оценить качество образующих эту систему компонентов.
Швейцария представляет собой нацию, образованную по собственной воле (концепция «политической нации»), т.е. она не образует этнического, языкового или религиозного единства. Ни в каком другом государстве так хорошо не развито право народа на участии в государственном правлении, как в Швейцарии. Практически, ни одно серьезное решение, способное повлиять на жизнь в стране, не принимается без согласования с волей ее жителей. Для сравнения у нас – выбор президента? Согласование ключевых законов с народом?
В Швейцарии четыре государственных языка – немецкий, французский, итальянский и ретороманский. Помимо основных языков существуют швейцарские диалекты. Независимо от языковой принадлежности, жители страны пользуются равными правами и возможностями.
22% жителей Швейцарии имеют гражданство других стран. Швейцария, поистине, является мультикультурной страной. Для сравнения у нас – бесконечная языковая напряженность, люди без гражданства, а с недавних времен, еще и наличие «тиблов».
В экономике страны (внимание!) 72% населения трудятся в сфере услуг – торговля, страхование и банковская деятельность. Страхование и банковская деятельность, технологии в этих отраслях, высококачественные специалисты – конек Швейцарии. Именно эти отрасли приносят немалый доход от экспорта услуг. В сфере производства Швейцария специализируется на наукоемких предприятиях. К важнейшим перспективным отраслям экономики относятся микротехнология, биотехнология и фармацевтическая промышленность. Швейцария экспортирует, в основном, услуги и промышленную продукцию (химические вещества, машинное оборудование, точные приборы, часы и бижутерия), занимает одно из первых мест в мире по величине внешнеторгового оборота в показателях ВВП.

Основные торговые партнеры – страны Европейского Союза, на их долю которых приходится до 67% всех экспортных поставок. Помимо высокотехнологичного производства страна активно использует свое географическое положение для предоставления транзита соседним государствам, при этом доходы от туризма составляют 6% ВВП. В развитии туризма активную роль играет национальная туристическая корпорация в союзе с региональными организациями. Для сравнения у нас – уход промышленников с рынка, потеря транзита, низкий уровень профессионализма, о чем уже не раз звучали замечания потенциальных инвесторов.
Столетиями ключевым элементом швейцарской экономики оставался фокус на инновации. Правительство Швейцарии осознает, что способность к инновациям и связанные с ними темпы роста экономики имеют приоритетное значение в условиях конкуренции не только фирм, но и экономик стран. Исследователями Швейцарии были созданы, например, жидкокристаллические экраны (LCD), сверхпроводники и рентгеновский дифракционный микроскоп, с помощью которого впервые удалось изучить материю на атомарном уровне. Частный сектор промышленности инвестирует в прикладную науку, а университеты занимаются исследованиями в перспективных областях, таких, как информационно-коммуникационные технологии, медицинская промышленность, фармацевтика, биотехнологии и т.д. По сравнению с другими странами мира Швейцария выделяет на развитие науки большой процент от валового внутреннего продукта (ВВП). Для сравнения у нас – самая распространенная специальность, получаемая в вузах – менеджер.
В военном аспекте Швейцария сохраняет нейтралитет, что требует от нее высокопрофессиональных дипломатических усилий. Ни в НАТО, ни в ЕС Швейцария не входит, но это не мешает ей поддерживать свободное передвижение по Европе. Для сравнения у нас – членство везде, что сделало Эстонию абсолютно несамостоятельной, и в то же время агрессивной во внешней политической риторике.
Изначально у нас были все условия стать второй Швейцарией по географическому положению, которое давало преимущества в транзите и туристическом, и промышленном, и логистическом, и торговом. Период, когда инфотехнологии в Эстонии создали одну из самых удобных бизнес-сред в Европе за счет электронного банкинга, качественной и недорогой мобильной связи и интернета, тоже предвещал повторение швейцарского пути развития сферы услуг. Непосредственная граница с РФ поддерживала живой интерес к нам в самых различных отраслях экономики. И непосредственной угрозы на протяжении последних 20 лет не было и в помине. Но...

Все погребено под бесконечной войной с ветряными мельницами. За эти годы РФ уже поднялась с колен 90-х, стала 4-й экономикой в мире, а наша страна победным маршем растеряла все свои географические преимущества, получив внутри страны накаленную национальную обстановку. И кто виноват? Наши законы, реформы и прочие решения принимаются внутри Эстонии. А состояние экономики – это последствия от политики. Иного не дано.

Светлана Голикова, аналитическая компания RE-FIN Pro

Опубликовано в БИЗНЕС

Волна оттока экспортно-ориентированного производства прошлась по нашей стране с естественным итогом – сокращения работников предприятий, причем сокращения массовые.
В связи с официальными комментариями к данным событиям, публикуемыми в различных СМИ, а точнее сказать, теми причинами происходящего, на которые обращают внимание эти комментарии, и написан данный материал.
Компания PKC Eesti объявила о свертывании в 2017 году своего завода в Кейла (ранее было закрыто производство в Хаапсалу – без работы остались 350 человек) с сокращением 613 работников. Для нашего рынка труда это весьма существенные цифры.
Президент Тоомас Хендрик Ильвес в связи с происходящим сказал, что «считает суровой реальностью уход с эстонского рынка крупных производителей, поскольку для получения прибыли в современных условиях им приходится прибегать к помощи более дешевых рабочих рук».
Премьер-министр Таави Рыйвас указал, что «одной из главных причин сокращений на РКС является то, что в Эстонии зарплаты за последние годы росли настолько быстро, что эстонский производственный сектор не предлагает больше конкуренции ни России, ни другим Балтийским странам, не говоря об Индии или Китае».
Заметим, главной причиной указывается рост заработных плат, дороговизна рабочей силы, ну и в комментариях в социальных сетях звучит периодически тема высокого налогообложения фонда зарплат. И вновь хочется обратить внимание, что эта причина на поверхности. А истинная причина проглядывается при внимательном и глубоком рассмотрении проблемы. Беда не в том, что о ней не говорят, беда в том, что не желая видеть и понимать глобальные причинно-следственные связи значит оставаться слепым и, совершая массу действий, так и не решить саму проблему, а значит, не изменить в корне складывающуюся для страны и ее жителей перспективу.
Давайте обратим внимание на сообщение члена правления PKС Eesti Мерле Мoнтгомери, сопровождавшее информацию о скором закрытии завода: "Мы переходим от производства промышленной продукции к наукоемкой деятельности, и это будет сопровождаться переводом трудоемкого производства на заводы PKC Group, которые будут открыты в Литве и в России...». Заводы только еще будут открыты в России и Литве, следовательно, расходы на открытие производства (а это прямые инвестиции) будут осуществлены в соседних с нами странах. Причем, замечу сразу, что в РФ можно найти предложения зарплаты для инженеров, например, до 150-250 тыс.руб (1800-3000 евро). Что касается налогов в Литве, ситуация не лучше, чем в Эстонии: против эстонского социального налога в 33% литовский налог по социальному страхованию и страхованию здоровья в сумме 40,98%, а также 21% НСО и налог на прибыль и недвижимое имущество. Одним словом, аргументы в сторону дорогой рабочей силы кажутся при внимательном рассмотрении неубедительными. А, если учесть, что перенос производства в другую страну – процесс, требующий еще и дополнительных немалых затрат на создание новых заводов, данные аргументы представляются совсем слабыми.
Вернемся к высказыванию Мерле Мoнтгомери: "Мы переходим от производства промышленной продукции к наукоемкой деятельности...». Мне думается, причину искать надо в этой части фразы.
Откуда такое внимание к данной детали?
Вернемся несколько назад. Еще в 2014 году в Эстонию собиралась войти всемирно известная компания Acronis. Открытие Центра разработок Acronis должно было обеспечить нашей стране до 150 рабочих мест. Но чуда не произошло. Комментарий ситуации от Acronis: «К сожалению, некоторые наши ключевые сотрудники стали подвергаться на границе Эстонии слишком придирчивому контролю. Не получила компания и финансовую помощь, обещанную Эстонией для создания Центра разработок. Среди местных специалистов мы не нашли достаточного количества подходящих нам сотрудников, при этом европейцы не горели желанием переезжать в Эстонию (...) мы решили сфокусироваться на Сингапуре, стране с дружественным отношением к нам, хорошей системой образования и наличием лидирующих в мировых рейтингах университетов».
Конечно, бросаются, в первую очередь, в глаза упреки о придирчивом контроле на границе и невыполнении обещания о финансовой поддержке со стороны Эстонии. Тем более, что полмиллиона для гарантированного создания новых рабочих мест против десятков миллионов, затрачиваемых на военные программы – это несравнимые вещи и по важности и по финансовой нагрузке для страны. И все-таки аналитическое внимание привлекает даже не денежный вопрос.
Теперь проведем перекрестный анализ двух высказываний от представителей компаний, ушедших с нашего рынка, и найдем те причины, которые оказываются общими для обеих компаний. А это: "Мы переходим от производства промышленной продукции к наукоемкой деятельности...» и «...Среди местных специалистов мы не нашли достаточного количества подходящих нам сотрудников, при этом европейцы не горели желанием переезжать в Эстонию (...) мы решили сфокусироваться на Сингапуре, стране с дружественным отношением к нам, хорошей системой образования и наличием лидирующих в мировых рейтингах университетов».
И вот здесь подсказка о реальных причинах ухода больших и серьезных компаний, которые, на самом деле, готовы платить высокие зарплаты, и платят их, но не здесь, потому что массово в Эстонии серьезных технических специалистов нет. Их платят нашим же единичным профессионалам высокого уровня, которые получили достойное образование, и далеко не всегда в европейских университетах, а, например, в МГТУ им. Н. Э. Баумана...
А что могут предложить и предлагают высшие учебные заведения в Эстонии? Достаточно зайти на сайты университетов и посмотреть учебные программы. А после такого просмотра полюбопытствовать, что означает наукоемкая деятельность и производство. И причина растущей неконкурентоспособности Эстонии становится более, чем очевидной.

Светлана Голикова, аналитическая компания RE-FIN Pro

Опубликовано в БИЗНЕС
Понедельник, 22 Февраль 2016 23:21

АРМИЯ: ЗАЩИТНИКИ ИЛИ НАХЛЕБНИКИ?

Во все времена военная политика была и остается важной стороной деятельности каждого государства. По сути своей, армия – это инструмент, при помощи которого власть реализует ту или иную политику, которая, в свою очередь, преследует определенные экономические цели для страны данной армии. С экономической точки зрения армия является тем органом, который потребляет колоссальное количество материальных и человеческих ресурсов. Отдача же от подобного потребления должна выглядеть пользой для государства в виде или сохранения приобретенного благосостояния граждан и государства, в целом, или даже расширения экономических благ, поступающих в страну в виде дополнительных ресурсов, расширения рынков, связей для промышленного сектора страны.
На фоне воинствующей риторики в нашем государстве последнего времени пытаюсь понять, какие экономические плюсы мы имеем или можем иметь...
Особого производства в Эстонии, которое нацелено на военные нужды, а следовательно, обеспечивает рабочие места, у нас нет. Понятно, что растущие денежные средства, отчисляемые из бюджета на содержание армии, уходят корпорациям стран-поставщиков. Это их народ получает зарплаты, отчасти, и с наших денег. Как член НАТО, наше государство обязано затрачивать на армию до 2% ВВП. Однако, при дефиците бюджета в 9 млн. государство увеличивает военные расходы до 2,05%. Аргументы в оправдание, например, расходования 40 млн. евро из резервного фонда правительства на содержание подразделений ВС США «эта не такая уж большая сумма, если сравнивать с ВВП», вообще, выглядят отмашкой, за которой ни ответственности, ни уважения к своему народу. Дело не в том, большая сумма или маленькая. Дело в целесообразности расходов, в их окупаемости для экономической системы страны. По факту, ничего, кроме бесконечных разговоров об угрозе со стороны РФ, не оправдывает военной лихорадки Эстонии.
В связи с этим особо интересен был бы ответ специалистов-политологов и экономистов со стороны руководства страны на такой вопрос: кроме эмоционально окрашенных лозунгов о военной угрозе какие существуют аналитические изыскания, подтверждающие серьезность данной проблемы? В деталях, желательно, и без эмоций.
Оставим в стороне договор с НАТО. Мы, как всегда, впереди планеты всей и его уже перевыполнили. Только пользы пока от его наличия для развития страны не могу вычислить в цифрах. Одни минусы.
Показательный пример: в зоне дислокации военного аэродрома Эмари находится одноименный поселок, в котором когда-то проживали летчики и обслуживающий персонал. Сейчас там живут люди, которые не имеют отношения к военной базе. Но, затрачивая миллионы на жизнеобеспечение подразделений ВС США, наше руководство не удосужилось озаботиться тем, чтобы использовать те же правительственные фонды на расселение данного поселка. Ведь люди живут в зоне постоянных полетов военных самолетов. И в этом я, лично, вижу показатель отношения к жителям своей страны. Тем более непонятно такое отношение при том, что, видите ли, военные вынуждены добираться в Эмари в случае тревоги из более отдаленных мест проживания. Главной своей целью правительство провозгласило «улучшение благосостояния семей с детьми, а также малоимущих семей...». Так вот, в Эмари семей с детьми под ревом самолетов НАТО много, причем, большая часть, скорее всего, малоимущие. И помощь в переселении в более достойное жилье жителей этого поселка с одновременным решением вопроса об удобном местоположении военных – было бы более логичным шагом правительства, говорящим еще и о заботе о людях. Раз уж приходится расходовать дополнительные денежные средства, то делать это необходимо вдумчиво, руководствуясь и интересами своих жителей.
Армия РФ, к войне с которой мы готовимся, по международным рейтингам занимает в настоящее время второе место в мире. Это также орган государства, который потребляет материальные и человеческие ресурсы. Но, потребляя, (раз уж наша военная риторика связана именно с Россией, проводим сравнение с ней) поддерживает в своей стране достаточно много экономически значимых позиций. Во-первых, это большое количество институтов и промышленных предприятий, которые полностью обеспечивают снабжение армии и вооружением, и технической инфраструктурой, и хозяйственным инвентарем, и т.д.. А это значит, в стране существует огромное количество рабочих мест в производстве, в том числе в наукоемком, что, в свою очередь, создает постоянный спрос на технические и инженерные мозги и двигает науку. Спектр выпускаемых технологий и техники затрагивает все мыслимые области науки и промышленности, вплоть до космических. Это делает и страну и армию абсолютно независимыми и конкурентоспособными.
Только за период военных действий РФ в сирийском конфликте (где армия РФ участвует по приглашению легитимной власти Сирии) сторонние государства, наблюдающие конфликт, уже заключили с РФ дополнительных договоров на поставку техники и вооружений на миллиарды долларов. И это прямые доходы в бюджет страны. Классический пример того, как армия приносит прибыль своей стране, обеспечивая безопасность.

Светлана Голикова, аналитическая компания RE-FIN Pro

Опубликовано в ОБЩЕСТВО
Среда, 17 Февраль 2016 12:26

«ВЫВИХ» ЭКОНОМИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ

Сегодня отличительным моментом экономической модели человеческой цивилизации является несоответствие производства товаров и услуг оптимальному потреблению. Давно и не секрет, что большая часть активов в мире принадлежит меньшей части людей. И данная формула, а точнее, стремление к ее достижению, определяет развитие системы и поддерживает это развитие. Причем, тот период, когда от технического прогресса человек получал реальное улучшение качества жизни, то есть, пользу для всего человеческого сообщества, давно пройден.
Сейчас техногенная система развивается сама без согласования с потребностями людей (которые, кстати, далеко не везде и не в полном объеме живут благополучно и неголодно), и не спрос рождает предложение, а предложение сражается за спрос. И цель не в обеспечении жизненными благами, а увеличение прибыли ведущих корпораций. Устойчивое потребление стимулируется глобальной кредитной системой с единственной целью – обеспечить постоянный спрос, сохранив, таким образом, статус-кво в получении и распределении прибыли.
Эта извращенная экономическая модель, о которой еще век назад человечество не способно было даже подумать, усугубляется еще и тем, что не только производство и потребление существуют с, практически, бесконечным кредитным плечом, но и сама финансовая система, как совокупность всех денежных средств, обеспечивая кредитное плечо производству и потреблению, также существует в нынешнем качестве за счет кредитного плеча, причем, контроль за процессом находится в руках узкого круга людей.
Для самостоятельного регулирования финансовой системы страны, бюджета, да и всей экономической политики страна должна обладать суверенитетом. Зависимости от разного рода внешних регуляторов, какими бы выгодными они ни казались, всегда остаются зависимостями, и за это приходится расплачиваться. Кстати, что касается суверенитета, то по заключению ООН из всех страны мира, которые насчитывают историю не менее 1000 лет, за последние 500 лет суверенитет не теряли только две страны: Великобритания и Россия. На мой взгляд, это говорит о многом.
В Европе единственной страной, способной самостоятельно и независимо от внешних условий, декларировать свою политику, а самое главное, обеспечивать ее реализацию, является Великобритания. С такими же возможностями в Евразии – Россия.
Можно сколь угодно долго рассуждать о несправедливости мироустройства, но, понятно, что существовать приходится именно в данной системе. И себе дороже сохранять иллюзии о том, что кто-то за пределами нашей страны будет давать готовые рецепты достижения благополучия без конкретной выгоды для себя, тем более, помогать в этом просто так.
Оставаясь в системе, можно, да и нужно научиться гибко взаимодействовать с ней, максимально объективно оценивая со стороны условия для осуществления тех или иных шагов и решений. И, на мой взгляд, первоочередная задача политиков, берущих на себя право управлять страной и определять ее дальнейшее развитие, а значит, и жизнь ее народа, быть гибкими, вдумчивыми и предельно объективными в оценке и прогнозировании каждого шага и решения.
Что касается нашей страны, то на протяжении своего пути мы не были творцами каких-либо ноу-хау в экономике. Следовательно, не несли рисков первооткрывателей. В таком положении, тем более, есть, на чьи примеры посмотреть и внимательно оценить не только желаемые результаты, но и соответствие и состояние вводных в выбираемой модели. Не все, что хорошо Германии, подходит, например, Эстонии. Хотя бы потому, что у нас слишком маленький рынок по сравнению, практически, с любой европейской страной.
У нас неплохое географическое положение, но не самый благоприятный климат и далеко не чернозем. Природные ресурсы, да и многое другое, также отличаются. И, когда бездумно выполняются, практически, одинаковые для всех рекомендации ЕС, например, без оценки их возможных результатов именно в данном регионе, мне думается, это верх безответственности лиц, берущих на себя право так поступать. Ну а безответственность, естественно, от безнаказанности. Чем бы ни обернулись ошибочные шаги, расплачиваться будет не политик, а народ.
Например, созданный еще в прошлом веке МВФ, казалось бы, с целью обеспечения всеобщего благоденствия и процветания, на протяжении своего существования помог провалиться экономикам очень многих стран. Обсуждают это мало. Доступа к конфиденциальной информации, которая способна пролить свет на истинное положение дел, нет. Но на поверхности – интерес к ресурсам стран, программы создания фондов приватизации госимущества, контроль госбюджета с рекомендациями по его статьям, вплоть до жестких условий, и многое-многое другое. И везде, где оказывался МВФ, закабаление экономики и постепенная утрата суверенитета – видимые результаты. Все ли надо брать на веру?
В конце весны 1998 года в России наметился дефолт. Многие политики уже его прогнозировали. Но президент страны не предпринимал каких-либо мер. Дефолт разразился в августе того же года. В России, после долгих лет некритичного следования условиям сотрудничества и помощи МВФ и ВТО, в августе 1998 года произошел дефолт. Естественно, МВФ сразу же выдвинул свои рекомендации и требования: либерализация банковской системы и внешней торговли, снятие экспортных пошлин на энергоносители, приватизационные фонды государственных активов, снятие ограничения на импорт алкоголя. Знакомо, не правда ли? Но правительство Примакова (а именно этого сильного политика экстренно пригласили возглавить правительство) после вдумчивого анализа предлагаемых условий сделали с точностью до наоборот.
В стране был установлен жесткий контроль за банковской деятельностью, в итоге спекулятивный отток валюты из страны за два месяца сократился в два раза. Под контроль были взяты производство и ценообразование на энергоносители, а по отраслям промышленности вместо формирования приватизационных фондов была внедрена программа ускоренного развития, что привело к росту промышленного сектора в 24% за год. Это, естественно, обеспечило и новые рабочие места, а отчасти, послужило одной из ступенек экономического возрождения страны, пусть медленного, но поступательного. С 2000 года Россия кредиты МВФ больше не использовала, а в настоящий момент ее обязательства перед МВФ погашены. И что немаловажно, в очередной раз страна не потеряла свой суверенитет.

Светлана Голикова, аналитическая компания RE-FIN Pro

Опубликовано в БИЗНЕС

Поскольку причиной сокращения 500 работников фирмы Viru Keemia Grupp указываются кризисные явления в экономике и обвалившиеся цены на нефть, то вроде бы все объективно. И общество, скушав очередную новость, возвращается к обыденной жизни. Но поверхностная причина, конечно, в низких ценах на нефть, которые создают демпинг сланцевой переработке. А по сути своей – основная причина в отсутствии у структур руководства иных решений и возможностей, кроме, как экономии на человеческом ресурсе.

Во все времена развития общества существовали экономические спады и подъемы. Любому здравомыслящему экономисту известны простейшие правила: в период подъема и активного развития необходимо и целесообразно создавать подушку безопасности в виде резервов – 1. и не «складывать все яйца в одну корзину», т.е. создавать производства, возможные и гибкие к перепрофилированию – 2.

В данном случае, вышеозначенное предприятие – уже лишь пример. Но показательный. Неготовность к возможным изменениям на рынках, в системах взаимодействия стран на внешнем уровне – отличительная черта узкой, негибкой, недальновидной экономической политики в стране. Отсутствие трезвого, объективного взгляда на мир и события, в нем происходящие, приводит к одному за другим некачественным решениям, которые, в свою очередь, дают и отрицательный результат на практике.

К сожалению, большинство специалистов от экономики склонны заниматься объяснениями уже случившихся событий вместо попыток анализа еще только возможных последствий в существующей системе отношений при совершении тех или иных шагов в данный момент. Собственно, это называется прогнозированием. Но качество прогноза зависит от адекватности оценки факторов в настоящий момент, без зависимости от принятых идеологий в обществе. Например, факт снижения цен на нефть был прогнозируем еще в момент начала первых майданов в Украине, затем, последовавшего референдума в Крыму, и известные события в странах Ближнего Востока только подкрепляли эти ожидания.
В свое время Институт энергетических исследований (ИНЭИ) РАН (Российская Академия Наук) опубликовывал данные о том, что «на нефтяные цены наибольшее влияние – около 80–85% – оказывают фундаментальные факторы спроса и предложения, но даже в усредненной до среднегодовых значений цене 15–20% приходится на финансовые факторы: флуктуации курса доллара, ставки рефинансирования ФРС США, общая конъюнктура сырьевых и финансовых рынков».

Более того, аналитики этого же института еще несколько лет назад говорили об ожиданиях планомерного снижения цен на нефть на мировых рынках вплоть до 2020 года. Цена барреля, стабилизировавшаяся в 2010 г. на отметке $75–85, всего лишь удерживала уровень, при котором рентабельна добыча на большинстве сланцевых месторождений США и почти на всех месторождениях Ближнего Востока. ОПЕК, регулируя добычу нефти, сохраняли разумный дефицит, который помогал поддерживать ценовой уровень.

Мало кто в нашей стране в тот период обратил внимание на усиленное создание независимых от ЦБ РФ резервных фондов. Россия, в отличие от нашей страны, готовилась к данному снижению, причем готовилась уже не первый год. Но нашим политикам было не до объективных оценок действий соседей. Мы ликовали от возможности участия в санкциях и ждали конца благополучия РФ за счет высоких цен на нефть. А по факту, давление на экспортную составляющую бюджета России привело к потерям в нашей экономике. Но зачем видеть глобальные взаимосвязи? И тем более, зачем готовить к возможным последствиям свою экономику и производство?
И прискорбно, что такое недальновидное отношение к событиям вокруг нас, бездумное полагание, что нас не коснется, или, может, система ЕС предотвратит неприятные последствия, в очередной раз дав денег, отработка коих ляжет на стареющее население страны – это уже устойчивый паттерн поведения.
Вообще, в нашей стране в социальном плане благополучие – исключительно номинальная категория, присутствующая, в основном, где-то в статистических массивах и во внешних материальных атрибутах, призванных подчеркивать соответствие европейскому образу жизни.
Показательны отзывы наших эстонских соотечественников, проживающих за пределами Эстонии, но числящихся в рядах ее жителей, как обладателей эстонским гражданством. Суть отзывов в том, что достаточно часто при различных опросах, сопровождающих оформление тех или иных документов, фиксируется гражданство страны, но не фиксируется место проживания (например, Кипр, Финляндия, Швеция, Норвегия и т.д.). Но в обязательном порядке к графе о гражданстве привязаны вопросы о наличии у человека работы, и соответственно, о размере заработной платы. И получается интереснейшая картина – человек проживает, например, на Кипре, являясь гражданином Эстонии; зарабатывает 3000 евро, из которых львиная доля уходит на оплату жилья, обучение детей, но по статистике гражданин Эстонии проживает очень неплохо, так как эстонский уровень жизни вполне можно удовлетворить. Ведь реальное место проживания, т.е. зарабатывая данного дохода и обеспечение соответствующих данному месту расходов, остается за пределами картины.

 

Светлана Голикова, аналитическая компания RE-FIN Pro

Опубликовано в БИЗНЕС
В началоНазад12ВперёдВ конец
Страница 1 из 2

startupbanner

nkobanner

webbanner

reklamabanner

Интернет каталог Эстонии
Яндекс.Метрика